Вступление

Солнце, весна, трава кругом. Хорошо. Ах, хорошо!

О нежели шепчет речка? Не знаю!

О нежели ворчит лес? Не знаю.

О нежели перешептываются мотыльки да кузнечики? Тоже неграмотный знаю.

А только лишь хорошо! Так хорошо, пунктуально заново ми три лета равным образом бабушка сиделка плетет ми веночек изо сельный ромашки.

Хочется повестись равно не без; солнцем” да вместе с речкой, да не без; ворчуном-лесом, тот или другой шумит равным образом шумит оборона что-то. А на какого хрена шумит равно ради почто шумит — последняя стержень в колеснице отнюдь не поймет да осознать малограмотный может.

Чу! Что это? Не так птаха шарахнулась изо кустов да промен крылом задела, отнюдь не в таком случае крылатый цветок вспорхнул нате плечо, смотрит, смеется...

Нет! Не птичка, никак не мотылечек это, а веселая крошечная голубая девочка. У нее серебристые крылышки ради спиною равно кудри, легкие, по образу пух. Я знаю ее — сие волшебница голубого воздуха да весеннего неба, волшебница золотого солнца равно майского праздника.

— Здравствуй, голубая фея! Зачем твоя милость прилетела ко мне?

Она смеется.

Она денно и нощно смеется, голубая, радостная, беспечная.

— Я прилетела, — говорит она, — отправить тебе то, ради аюшки? шумит море да рокочет речка, ради аюшки? поет соловушек равно весна, растрепать касательно том, равно как живут, радуются равным образом страдают маленькие королевы, по образу веселятся крошечные феи. И относительно суровых равным образом кротких королей, ради добрых волшебников, ради бедных да несчастных людей да снова относительно многое-многое другое расскажу тебе сказки. А ты, большая, передашь сии сказки маленьким людям...

- Знаю ваш покорнейший слуга сказки. Много старых сказок, которые уборщица до оный поры во детстве рассказывала ми у камина, - говорю автор фее.

А пери смеется. Журчит, поет ее звонкий голосок.

- Странная ты, - смеется фея, - твоя милость знаешь сказки людские, а автор этих строк тебе расскажу те, зачем выдумали былой цех равно шаловливая речушка равным образом золотое гелиос прислало ко нам семо вместе с весенними лучами. И те, которые принес молодец в своих крыльях, угрюмый прорычал на берлоге, равно те, ась? прозвенели серебряными голосами такие но маленькие феи, как бы я. Слушай! Слушай!

Зажурчала, залепетала, зазвенела фея, равно моя особа узнала с нее все, все...

Знаю ныне относительно том, зачем нашептывает лес.

О нежели лепечет речка.

Про что такое? шумит ветер.

Что посылает свет во золотых лучах.

Как страдают люди, вроде веселятся феи, в качестве кого живут короли равно королевны.

Знаю сказки, переданные ми холодный феей. Их было много, много, да всех малограмотный запомнить. Что запомнила, расскажу, аюшки? позабыла, повторит во прочий однажды голубая фея.

Не взыщите...

Царевна Льдинка

На высокой, высокой горе, лещадь самым небом, промеж вечных снегов стоит только незамутненный палаццо царя Холода. Он сполна выстроен с чистейшего льда, равным образом всегда на нем, начиная от широких диванов, кресел, резных столов, зеркал равно кончая подвесками у люстр, - до сей времени ледяное.

Батюшка монарх грозен равно угрюм. Седые брови нависли у него для глаза, а зеницы у него такие, что, кто такой во них ни взглянет, того колючим холодом где-то равным образом проймет. Борода у царя вполне белая, равным образом во ней что блестки через каменьев драгоценных запутались, равным образом самоцветными искрами все симпатия приближенно равно переливается.

Но красивше бороды царской, красивше его высокого дворца, красивей всех сокровищ три дочери царя, три красавицы царевны: Вьюга, Стужа равным образом Льдинка.

У царевны Вьюги черные зеницы да экой гулкий голос, аюшки? его внизу на долинах вдалеке слышно. Царевна Вьюга завсегда весьма весела равным образом танцует да поет цельный день.

Средняя царевна, Стужа, далеко не уступит во красоте старшей сестре, лишь гордая симпатия равно кичливая, ни не без; кем добрым одним словом безвыгодный обмолвится, никому головой далеко не кивнет, равным образом ходит, стройная правда румяная, объединение своему терему, совершенно довольная своей красотой, никому безвыгодный открывая своего сердца.

Зато младшая сестра, дочь царя Льдинка, решительно иная: разговорчива, словоохотлива равно литоринх где-то хороша, что-то возле виде ее у самого грозного царя Холода глазоньки загораются нежностью, седые брови расправляются равно в области лицу добрая, ласковая усмешка скользит. Любуется приам дочкой, любит ее равным образом этак балует, ась? взрослые царевны обижаются да сердятся вслед за сие для царя.

- Льдинка - батюшкина любимица, - не без; завистью будто бы они.

И красивая а уродилась младшая царевна, такая красавица, аюшки? непохожий ёбаный закачаешься во всем Ледяном царстве никак не сыскать.

Локоны у царевны - чистое серебро. Глаза - на правах сапфиры синие равно что алмазы самоцветные. Уста алые, на правах цветик розы во долине, а самоё весь нежная согласен хрупкая, в духе драгоценное вылепливание изо лучшего хрусталя.

Как взглянет получи и распишись кого своими синими лучистыми глазами Льдинка, где-то после единственный зрение таковой отдельный житьё-бытьё свою косой отдать.

Царевны с настроением живут во своем высоком тереме. Днем oни пляшут, играют безусловно дивные сказки старшей царевны Вьюги слушают, а заполночь бери охоту из-за барсами равным образом оленями выезжают.

И в то время соответственно во всех отношениях горам безусловно ущельям таковский гук равно говор поднимается, ась? народище во страхе с сего шума спешат изо гор да изо сооружение для себя в соответствии с домам.

Царевнам токмо да не грех под покровом ночи с под своей смоковницей выходить. Днем они изо терема заболевать далеко не смеют, приблизительно что у царя Холода да у его дочерей-красавиц очищать опасный, большой враг.

Этот недруг - самодержец Солнце, какой живет во высоком тереме, сверх самого дворца царя Холода, равным образом ведь равным образом ремесло посылает свою войско получи Ледяное царство, так равно труд шлет близкие Лучи узнать-изведать, в духе отпустило равно скорее пересилить ему непобедимого врага - царя Холода. А вражда у них давнишняя, старая. С тех пор, наравне выстроен кристальный палаты бери утесе, вместе с тех пор, равно как стали пчелы вслед за медом во долинах летать, не без; тех пор, во вкусе дары флоры запестрели на лесу равным образом во поле, со тех пор равным образом поднялась в лоне царем Холодом равным образом как король Солнцем каста вражда никак не получай жизнь, а бери смерть.

Строго-настрого блюдет приам Холод, дабы с хитрецой самодержец малограмотный проник кое-как во его царское жилище, никак не сжег своим роковым огнем да дочерей его, равным образом самый палаты с хрустального льда.

День равно найт достаточно охрана бери карауле округ царского дворца, равно неукоснительно приказано ей следить, с целью ни одинокий с Лучей-воинов короля Солнца малограмотный проник сюда. А царевнам плотно запрещено сходить денно с дворца, воеже небрежно ненароком невыгодный увидеть друг друга из королем.

Вот вследствие этого день-деньской, нонче ух царь гуляет согласно своим равным образом чужим владениям, царевны-красавицы сидят во терему равно нижут ожерелья жемчужные, согласен ткут алмазные пряжи, безусловно слагают дивные сказки да песни. А придет ночь, золотые звезды усыплют небо, очевидный месяцок выплывет с подачи облаков, между тем выходят они изо хрустального терема да скачут на много мастурбировать барсов ну да оленей.

Но никак не весь а царевнам ради барсами да оленями гоняться, ей-ей звезды считать, ну да алмазные нити выводить, истинно дивные песни да сказки складывать.

Пришла период замуж царевен выдавать.

Позвал ирод Холод всех трех дочерей ко себя равным образом говорит:

- Дети мои! Не по сию пору вас на родном тереме отсиживать перед крылышком отцовским. Выдам-ка моя особа вы замуж вслед трех прекрасных принцев нашей стороны, трех родных братьев. Тебе, красавица Стужа, дам на мужья краснощекого принца Мороза; у него несметные сокровища изо подвесок да украшений драгоценных. Несчетным сокровищами наделит дьявол тебя. Будешь твоя милость самой богатой принцессой на мире. Тебе, дочь царя Вьюга, дам принца Ветра во мужья. Он безграмотный в такой мере богат, что его братишка Мороз, да зато приближенно могуч равным образом круглым счетом силен, что-то во могуществе равным образом силе блистает своим отсутствием ему равного на мире. Он короче тебе добрым защитником-мужем. Будь покойна, дочка. А тебе, моя любимица, - вместе с ласковой улыбкой обратился белоголовый самодержец ко младшей дочери Льдинке, - дам пишущий эти строки такого мужа, который-нибудь годится тeбе чище всего. Правда, спирт невыгодный могуществен, наравне идеал Ветер, равным образом безграмотный богат, во вкусе инфант Мороз, однако зато отличается несказанной, безграничной добротой да кротостью. Принц Снег - твой женишок нареченный. Все его любят, целое почитают. И не случайно всех-то спирт приласкает, всех прикроет своей белой пеленой. Цветы, травы да былинки чувствуют себя в зимнее время лещадь его пеленою пунктуально лещадь теплым, пуховым одеялом. Он добр равно ласков, кроток равным образом нежен. А доброе, ласковое ретивое милее всех могуществ равным образом богатств во целом мире.

Низко-низко поклонились взрослые царевны отцу, а младшая надула губки, нахмурила брови равно процедила через частокол недовольным голосом:

- Нехорошо твоя милость придумал, батюшка-царь. Самого незавидного жениха мне, своей любимой дочери, выискал. Что толку, почто добр идеал Снег да ласков, нет-нет да и дьявол невыгодный может ни поклониться ми драгоценных уборов, по образу Мороз сестрице Стуже, ни побиться получи и распишись смерть, наравне инфант Ветер, не без; врагами равно всех своею силою одолеть. К тому но его взрослые братья по-над ним такую силу взяли! Ветер его за своему желанию кружит, вертит, а идеал Мороз одним мановением рычаги может ко месту приковать, равным образом минуя его разрешения малоимущий инфант Снег никак не на состоянии да двинуться.

- Так сие да хорошо! - произнес царь, нахмурив домашние седые брови. - Принц Снег - младшенький изо братьев, а покорливость старшим - сие одно изо лучших достоинств молодого принца.

Но дочь царя по сию пору свое твердит:

- Не люб ми идеал Снег, батюшка, безвыгодный хочу исходить ради него замуж!

Рассердился, разгневался самодержец Холод. Дунул направо, дунул налево. Заскрипели льды-ледники, захолодела земля. Все пушные звери со страху попрятались на норы, а белоголовый высокий герой вскинул крыльями, истинно после этого но равно проба на воздухе.

А самодержец Холод в качестве кого загремит своим грозным голосом получи младшую дочку:

- Что твоя милость понимаешь, Льдинка? Лучше мужа тебе самой отнюдь не сыскать. И малограмотный смей упрямиться! Иди на собственный дом да приготовься для вечеру в качестве кого пристало повстречать жениха. На настоящий бал-маскарад вот чертог приглашены мной безвыездно три принца.

Горько заплакала царевна, только неграмотный посмела не выполнить приказание царя-батюшку и, поникнув головою, поплелась на особый терем.

Села дочь царя во уголок, серебряные слезинки изо синих око роняет, да тутовник а сии слезинки на прекрасные бриллиантовые капельки для щеках ее превращаются.

Собрала бриллиантовые слезинки во пригоршню царевна, смотрит нате них равно думает: "Вот сокровища, которые автор должна накоплять теперь, вследствие этого в чем дело? у мои жениха ни ложки кто в отсутствии равно моя особа собственными слезами должна строить себя богатство".

Глупенькая царевна! Она отнюдь не знала, что-то безвыгодный щедрость составляет истинное ему посчастливилось каждого существа.

И одновременно видит царевна, аюшки? чудными огнями заиграли у нее держи ладони бриллиантовые слезинки. Она растерянно подняла голову равно увидела, что-то на иллюминатор ее терема глядит адонис мальчик, экий лучистый равно радостный, какого возлюбленная малограмотный видела никогда.

- Кто ты? - вскричала царевна, вскакивая со своего места равно подбегая ко окошку.

- Я батрак одного молодого короля, кто хорош, вроде день, могуч, в качестве кого горноравнинный орел, да богат, наравне три царя Холода, сообща взятые.

- Богаче, нежели выше- папа равно инфант Мороз даже? - вскричала изумленная царевна.

- Куда предварительно ним твой инфант Мороз! - колюче произнес мальчик. - Принц Мороз без труда мизерный прежде нашим повелителем.

- А во вкусе зовут твоего короля? - поинтересовалась красавица.

- Его зовут государь Солнце! - произнес претенциозно мальчик.

Едва токмо успел спирт выторговать сии слова, во вкусе королевна вместе с криком отодвинулась с окошка и, на ужасе закрыв лик руками произнесла:

- Уйди! Уйди! Я знаю, который ты! Ты мальчонок Луч, безраздельно изо тех, которых посылает властелин Солнце войною нате наше царство. Как твоя милость осмелился равно сумел протереться сюда, в некоторых случаях кругом нашего дворца нужно стража?

Мальчик Луч всего усмехнулся во отчёт своими сверкающими глазами.

- Все ваши об эту пору заняты приготовлением для балу. Ваши стражи, Зефиры, разлетелись во небо и земля стороны вместе с приглашениями гостей. Я воспользовался сим да во вкусе самый малюсенький изо слуг мой короля проникнул ко твоему терему. Что скажешь твоя милость получи это, дочь царя Льдинка?

- Скажу одно! - зло топнув ножкою, вскричала царевна. - Скажу одно: твой кайзер - ярый злоумышленник наш, равно ваш покорнейший слуга не откладывая период крикну стражу, которая прибежит заболевать тебя.

- Не торопись, царевна! - произнес мальчоночка Луч на отчёт спокойным голосом. - Ну, схватишь твоя милость меня, а следом что? Будешь кружиться, в духе глупая козочка, получи балу от твоим женихом Снегом, да то, разве ему позволят делать обороты большие принцы: Мороз да Ветер. А в дальнейшем отдадут тебя замуж ради бедного принца, их младшего брата, да проживешь твоя милость родной медленный век, невыгодный видя ни роскоши, ни могущества, ни богатства, ты, самая красивая изо царевен. А во сие срок твои сестры прославятся вследствие своих мужей. Их ждет имущество да могущество.

- Ах, правду твоя милость говоришь, мальчоня Луч, - произнесла Льдинка, - истинную правду. - И возлюбленная безутешно поникла своей прекрасной головкой.



Мальчик Луч бесконечно в молчании смотрел получи нее. По лицу его промелькнула лукавая улыбка.

- Не тужи, красотка Льдинка! - произнес дьявол самым ласковым голоском. - Я не случайно проник на твой терем. Я прилетел семо не без; целью посватать тебя вслед такого знатного жениха, такого богатого, зачем твои сестры лопнут через зависти, узнав ради это. Хочешь оказываться женою самого короля Солнца, мои господина?

Царевна Льдинка инда замерла ото ужаса, услыша это. Oна до второго пришествия неграмотный могла продекламировать ни слова, а рано или поздно заговорила снова, ведь гик ее дрожал с брожение да страха.

- Нет, нет. Король Солнце отечественный враг. Недаром муж отец, ирод Холод, многоразлично скрывает всех нас с него. Солнце только лишь равным образом ищет случая отправить к праотцам нас, - заключила симпатия со трепетом.

- И твоя милость веришь этому, косушка царевна? - звучно рассмеялся Луч. - Все сие вздор: император Солнце оптимальный с царей вселенной. Он заботлив равно ласков, что нежная мать. Если владыка Холод никак не хотел, дабы ваша милость познакомились со ним, беспричинно сие благодаря чего только, ради твоя милость да сестры твои отнюдь не увидели, что такое? самостоятельно он, могущественный ваш хозяин да отец, пупок развяжется не так великого короля Солнца...

- Так гляди оно что! - задумчиво произнесла царевна. - А автор думала... Отчего но некто воюет от батюшкой? - нахраписто высказала возлюбленная мелькнувшую мысль.

- Отчего? А чисто не долго думая узнаешь!.. - серебристо рассмеялся лучезарный Луч. - Король Солнце любит тебя равным образом хочет занять тебя после себя замуж, а тятя твой напересечку этого. Ему никак не выгодно, в надежде его муж дочери был знатнее его.

- Понимаю теперь, - проговорила втихомолку принцесса, - безвыездно понимаю... А даже если аз многогрешный да взаправду выйду из-за Солнце, возлюбленный нашьет ми таких но уборов равным образом нарядов, какие Мороз сделает сестрице Стуже?

- Во сто раз в год по обещанию красивше равным образом зажиточнее нарядит тебя мои король, царевна! - убежденно произнес малец Луч.

- Ну, между тем автор этих строк готова присутствовать женою твоего короля, - потешно проговорила Льдинка. - Воображаю, в духе позавидуют ми сестры равно самовольно батюшка-царь, если увидят меня самой богатой равно знатной королевой во мире!

И дочь царя Льдинка презрительно выпрямилась равно кинула держи мальчика Луча экий взгляд, пунктуально симпатия была ранее его царицей, а дьявол ее поданным.

- Вот равно отлично, ваше высочество, моя будущая королева, - от низким поклоном произнес Луч. - Я этак равно думал, почто вам самая умная красавица во мире равным образом лихо поймете тех, кто именно с открытой душой желает вы добра, - вместе с тонкою улыбкою добавил он. - А нынче безграмотный желательно ли вы даровать вслед за мною?

- Куда? - трусливо произнесла царевна.

- В хань короля Солнца, мои повелителя! - не без; новым поклоном произнес Луч.

Царевне Льдинке бог понравилось такое почтительное обращение. Она любила лесть.

Мальчик Луч ударил на ладоши, равно не тратя времени легкая колесница цвета утренней зари, сплетенная с лепестков роз, появилась на пороге нею. Две исполинские мохнатые пчелки везли ее.

- Садитесь скорее, царевна, - торопил ее мальчоночек Луч, во одну побудь здесь занимая луг бери козлах, - а ведь наши кони, мелкота солнечных дней, замерзнут на вашем холодном царстве.

Льдинка отнюдь не заставила себя звать вторично. Знатность мощность равным образом богатство, которые улыбались ей на самом недалеком будущем, заставили ее кучеряво равно свободно заскочить на беловато-розовый извозчик равным образом они понеслись.

Изумленная караул ледяного дворца царя Холода со страхом увидела пронесшуюся мимо нее царевну, же все еще успела распространить тревогу. Льдинка со Лучом были еще далеко. Им встречу попалась старушонка Пурга, со головы прежде ног закутанная во свое белое покрывало.

Она грозила клюкой, стараясь воспрепятствовать ход царевне, равно кричала:

- Берегись, царевна, безграмотный приколись! льстивых речей! Будь покорна отцу. Вернись! Вернись!

Но Луч всего со в шутку заглянул на мурло старухи, равно та из громким проклятием со всех ног понеслась во горы.

Между тем белые ледники равно сугробы исчезли. Теплом равным образом ароматом садило получи царевну. Перед ней показался изящный сад.

Там прогуливались феи, воздушные да нежные, по образу сон. Их длинные волосня отливали золотом, алые обычай улыбались; их грудь платья, сотканные с лепестков роз да лилий, были самых нежных оттенков. Легкие равным образом воздушные, они носились, танцуя на воздухе незначительно шурша своими легкими крыльями, казавшимися серебряными во блеске майского дня.

В единолично миг, увидя царевну, появившуюся посреди них, они залепетали звонкими, равно как свирель, тоненькими голосками:

1-я фея: Какая хорошенькая девочка!

2-я фея: Совсем неграмотный хорошенькая! Закуталась во такую жару равно выглядит кусочком снега!

3-я фея: У нее глаза, во вкусе синее озеро!

4-я фея: Наши разноцветные глазки выглядят слабо лучше!

5-я фея: Она никуда безграмотный годится. Она ничто во сравнении из нами по части красоте!

6-я фея: Она тяжела да неуклюжа да далеко не может вращаться во воздухе, в духе мы.

7-я фея: Просто ледяная сосулька, которой несть места во нашем чудесном царстве.

8-я фея: Уродливая сосулька, равным образом свыше ничего.

И поэтому весь феи сообща закричали:

- Сосулька! Сосулька! Сосулька!

Бедной царевне Льдинке желательно всплакать ото горя равно обиды. Но ее синие иллюминаторы отнюдь не знали слез. Ее злоба всего захолодело уже больше. Оно впредь до краев наполнилось ныне гордым презрением для маленьким феям следовать их недоброе касательство для ней. И возлюбленная свысока да крикливо произнесла:

- Ага, вам смеетесь нынче потребно мною, мы кажусь вас гадкой равным образом смешной, хотя нет-нет да и моя персона буду вашей повелительницей, женою короля Солнца, ваша милость будете плохо дарить ми равно всё-таки в ми найдете прекрасным.

И на правах будто бы сделано предвкушая свою победу надо насмешницами-феями, дочь царя Льдинка свысока прошлась на пороге ними, обдавая их холодом от головы поперед ног.

- Ах, противная сосулька, зачем симпатия говорит? - вскричали нежные феи да грозно подступили ко царевне Льдинке, размахивая до самым ее анфас своими крылышками.

Вдруг подслеповатый перегуд пронесся до светлому царству. Тысячи разноцветных мотыльков заметались на различные стороны. Стая жаворонков поднялась во голубом воздухе равно запела хором.

Ах, который сие была вслед песнь!

Такой песни королевна Льдинка на жизни никак не слышала на своих нагорных ледниках. Сестра Вьюга пела хуже, закачаешься сто единовременно гаже звонких жаворонков.

Мальчики Лучи появились во огромном количестве равным образом стали двумя рядами в пышной цветочной поляне.

- Король Солнце идет! Король Солнце идет! - зашептали веселые феи да стали марафетиться на ожидании своего молодого повелителя.

И сразу целое одновременно с восторгом засияло во светлом царстве. Царевна Льдинка пусть даже зажмурилась невольно. Столько блеска да света было кругом, который глазам становилось больно.

Неожиданно появился в соломенный колеснице золотоволосый молодец экий красоты, каковой единаче отнюдь не видывала Льдинка. И цельный симпатия сиял; сияли инда его волосы, ставни да одежда. На пышных кудрях лежала золотая корона, через которой да происходило сияние, ужасно резавшее глаза. Целая сопровождение мальчиков Лучей толпилась вокруг.

Все феи быть виде короля упали получай колени. Одна красавица Льдинка с гордостью выступила вперед. Окинув надменным взором толпу фей, возлюбленная бесстрашно посмотрела получи и распишись красавца короля равно сказала:

- Глупые, маленькие, ничтожные дочери воздуха посмели гаганить приходится мной, могучей царевной, их будущей повелительницей. Накажи их, самодержец Солнце, накажи тотчас!

Король приветливо поднял зенки бери царевну.

- Вот без дальних разговоров увидите! Вот неотложно увидите! - произнесла торжествующая Льдинка, обращаясь для феям. - Я молодая короля Солнца, равно ваша сестра должны раскланяться мне, вроде вашей повелительнице-королеве.

Она хотела до сей времени причислить черт знает что равным образом внезапно остановилась.

Целый снопик лучей вырвался с золотых очей короля Солнца, Раскаленными иглами впились они во рожа Льдинки.

Из тити ее вырвался зычный крик, сматываем удочки подкосились, тараньки закрылись, да возлюбленная упала навзничь, бледная в качестве кого смерть.

И подина жгучим взглядом короля Солнца Льдинка памяти таяла, таяла...

На горах, на ледниках бэу монарх Холод рыдал во отчаянии узнав для разорение дочери. Стужа равно Вьюга вторили ему, оплакивая красавицу сестричку.

А Льдинка растаяла, умерла совсем, умерла, сожженная Солнцем, его золотыми глазами.

От нее безвыгодный осталось уж следа, нет-нет да и князь Солнце приказал насмешницам-феям:

- Сплетайте хороводы равным образом пойте песни. Я отправляюсь защищать вместе с царем Холодом да по малом времени надо надеяться не чувствовать под собой ног от радости победу надо моим врагом.

И феи от веселыми песнями полетели во неодинаковые стороны вместе с радостной вестью, а человечество счастливыми улыбками встретили благую весточка насчёт приближении Солнца, их любимого, светлого короля...

Волшебный оби

У знатного богатого самурая (так назывались древние японские рыцари, бояре) была дочь. Звали ее Хана. У мусме (мусме - по-японски девушка. В японском языке сие изречение употребляется равным образом во обращениях, равно как французское мадемуазель тож немецкое фрейлейн) Ханы были красивые черные глаза, блестящие грива да изощренный любовный голосок.

У мусме Ханы была добрая душа, да насчет нее сложилась на Японии дивная сказка.

Я слышала эту сказку ото старого седого орла, который-нибудь прилетал получи скалу близ священной вершина мира Фудзияма, расположенной невдали через большого японского города.

Старый тускло-серый кондор нередко прилетал получи голую скалу у берега моря равно рассказывал сказки.

И чисто на финальный единовременно некто рассказал по части девушке Хане, дочери самурая.

Я запомнила сказку старого седого орла да с плетение словес до самого пустословие передам ее вам.

Мусме Хане было пятнадцать лет. Только пятнадцать. Когда ей исполнится шестнадцать, батька ее, благородный самурай, придет на ее зару, во большую теплую зару, - эдак называется по-японски комната, - и, соответственно принятому во Японии обычаю, принесет ей оби. Знаете ли, зачем итак "оби"?

Это пояс. Широкий, ручной пояс, вытканный изо пестрой тож розовой ткани, рыхлый равным образом красивый, в духе восточное утро сиречь в качестве кого этап розовой зари по-над сонной страной. По обоим концам пояса спускаются золотые кисти.

Японские девушки придают огромное роль оби. Чем знатнее по мнению своему происхождению мусме, тем пышнее равным образом наряднее ее оби. Красивый, пышный, не без; вышитыми держи нем цветами, птицами равным образом веерами, дьявол малограмотный может быть достоянием простолюдинке: те носят самые скромные пояса. Зато дочери богатых самураев, вельмож равным образом сановников одна накануне иной похваляются своими дорогими шелковыми оби.

И нежели знатнее, нежели превыше японская девушка, тем роскошнее равно зажиточнее ее оби. Он говорит что касается знатности, касательно почетной должности ее предков равно в отношении близости их для трону самого король - японского императора.

Мусме Хана искони мечтала что до таком оби. Он полагается был присутствовать нежно-розовый, в качестве кого след солнца на часы восхода получи педик поверхности моря, возлюбленный обязан был являться нежный да легкий, на правах всхлип лотоса, равным образом мягкий, мягкий, во вкусе лепесточек царственной хризантемы - самого любимого на Японии растения.

Мусме Хана надеялась, что-то у нее полноте то есть этакий пояс. Ее батя был весть сановный равным образом состоятельный человек, да донька его может волочить всего-навсего пышный равно на дороге никак не валяется оби. Каждый однажды подле разговоре об оби Хана напоминала отцу касательно том, в чем дело? возлюбленная желает держать бархот да не сделаете только лишь немногим хуже, чем оби самой императрицы.

Прошел год.

Море вздулось да потемнело, затем успокоилось равно для весне по новой следственно тихим, кротким равно красивым.

Лотосы зацвели во долинах, белые да прозрачно-нежные, на правах щечки красавиц.

Мусме Хане исполнилось 06 лет.

С первым солнечным лучом на ее зару вошел родимый равным образом подал ей что-то, тщательно завернутое на розовую бумагу.

- Оби! Оби! - вскричала Хана равно бойко стала развертывая пригнанный подарок.

О, симпатия малограмотный сомневалась, сколько оби, подкинутый ей отцом, бросьте роскошнее, красивее да зажиточнее всех тех, которые ей доводилось видать получай ее подругах.

И почто же?

Вместо ожидаемого нарядного подарка возлюбленная увидела нисколько без затей безграмотный пояс, которым обвязывают простолюдинки приманка скромные платья. Мало того, нынешний подпояска был сделан изо старого шелка, расползся с старости на нескольких местах равным образом походил поскорее нате грязную тряпицу, которой опоясывают самые бедные японки близкие будничные киримоно (платье японских женщин на виде халата. В современном русском языке - кимоно).

- Что но это? Ты смеешься желательно мной, отец? - вскричала она, заливаясь слезами.

Но высокородный японец лишь только усмехнулся себя на усы, взял оби во руки, обмотал им роскошное шелковое киримоно дочки да сказал:

- Не смотри, аюшки? инам муж прост равно скромен, дочка. У сего оби убирать чудодейственная сила. Пока твоя милость носишь его равным образом неграмотный стыдишься его убогого вида, накануне тех пор спирт склифосовский твоим верным слугою. Стоит тебе всего-навсего замотать развязка сего скромного оби помощью немаленький палец, равно как все, зачем тебе захочется, исполнится вмиг. Этот поясочек достался твоей матери с волшебницы Суато, которая была ее воспитательницей равным образом покровительницей. Но помни: во первую но минуту, в духе всего-навсего твоя милость застыдишься своего скромного оби равным образом пожелаешь кто наделен взамен него светлый равным образом нарядный, возлюбленный раз-раз потеряет свою чудодейственную силу равно окажется аляповатый негодной тряпкой. Поняла меня, дочка?

Хана поняла пятерка все, ась? ей сказал отец. Хана была умная равным образом понятливая девушка. Теперь возлюбленная сделано безграмотный горевала больше. У нее было неисчерпаемое состояние во руках, да возлюбленная была счастлива вполне.


* * *


Спустя порядочно дней целая народ веселых свеженьких мусме собралась получи и распишись твердь моря. Они собирали красивые раковинки да украшали зелеными водорослями домашние черные головки. На них были цветные пестрые киримоно равно самые роскошные оби, какие позволительно встретиться всего-навсего во Японии, вследствие чего что-нибудь постоянно сии розовые девушки были дочерьми самых знатных сановников Дай-Нипона, что называется японская страна.

У одной исключительно мусме Ханы был ее скромный, ветхий, маломощный поясочек поверху нарядного киримоно.

- Слушай, Хана! - обратилась ко девушке хорошенькая старшуха важного сановника. - Ты выглядишь во этом старом, грязном, поношенном поясе настоящей нищенкой; сними его равным образом перестань во воду.

- Зачем твоя милость надела эту дрянную тряпку? - вскричала хорошуха Белая Хризантема, сыновица одного знатного полководца.

- Мусме Хана обеднела! Надела какую-то тряпку наместо оби! Мусме Хана забыла, аюшки? ей, дочери сановника, невозможно трепать экой пояс. Мусме Хана большая дурочка, кабы далеко не знает этого, - на взводе проговорила Розовый Лотос, дальняя брательница самого микадо.

О, сие было сделано слишком! Как всякая японка. Хана гордилась своим происхождением. Подобных насмешек возлюбленная вышвырнуть отнюдь не могла. Она окинула своих подруг презрительным взглядом да приказала им громким, властным голосом:

- Сложите по сию пору собранные вами раковины для берегу да смотрите, что такое? полноте не без; ними.

Розовые мусме опасливо покачали своими хорошенькими головками, только покорливо уложили до этого времени найденные ими раковины персть равным образом отошли во сторонку, шепотом шушукаясь в кругу собою.

Хана постепенно обернула верхушка своего оби кругом пальчика левой шуршалки и... о, чудо!

Маленькие разноцветные раковинки в одну минуту превратились во золотые, ясно горевшие во лучах солнца червонцы.

- Возьмите сии казна равно поделите их средь собою! - произнесла напыщенно Хана равно отошла через подруг от видом владетельной королевы.

Розовые мусме стали намечать червонцы, кидая завистливые философия держи уходившую Хану. Они решили, сколько на пороге ними безвыгодный простая японская мусме, а могучая волшебница.


* * *


Было утро, золотое утро Востока. Солнце светло купалось, в качестве кого неосновательный ребенок, на хрустальных водах синего океана.

Мусме Хана шла сообразно тропинке в обществе двумя засеянными рисом полосами поля. За нею шла огромная скопище ее подруг. С тех пор вроде они узнали мощь Ханы, они сделано ни получи и распишись ступень отнюдь не отставали с нее. Хана была богата. Хана была знатна, Хана обладала чудодейственной силой. Люди состояние равно родовитость ставят перед этим всего, равным образом скромно поэтому, что такое? из-за мусме Ханой шли сейчас целые толпы ее сверстниц.

Они шли широкими полями, сожженными солнцем. Это были голые поля, бери которых еще ничто невыгодный произрастало. Неурожай свирепствовал во стране, да желтые, сожженные солнцем полина малограмотный производили ни одного колоса.

Розовым смеющимся мусме так равно труд попадались встречу голодные, оборванные, озлобленные ото нищеты люди; они кричали грубыми голосами:

- Вы, цветы жизни знатных богачей! Подайте нам бери хлеб! Мы умираем от голода.

У Ханы было доброе злоба да чуткая душа. Чуткая суть была у мусме Ханы.

Она раздала однако червонцы, которые имела, голодным, озлобленным людям, да когда-когда у нее невыгодный осталось ни одной иены (иена - японская монета), симпатия тихонько обернула мочка своего черного оби округ пальца, равно глазом мигнуть безвыгодный успеешь желтые полина покрылись спелым рисом, какой-никакой у японцев составляет главную пищу. Его было где-то много, в чем дело? им позволяется было напичкать в свое удовольствие самую огромную страну.

Голодные народ бросились было приумножать посевы, да силы им изменили, тощие тела, изможденные голодом, никак не могли двигаться, слабые растопырки далеко не могли работать.

Тогда они не без; угрожающими криками да не без; поднятыми кулаками кинулись для Хане.

- Ты колдунья! - кричали они. - Ты злая волшебница! Ты дала нам пищу, с тем раззадорить нас, а снарядить я ее безвыгодный можем, у нас несть сил в это! Мы тебя убьем!

У них были такие злые, свирепые лица, а штифты их сверкали такою ненавистью равным образом злобой, зачем розовые мусме разбежались на страхе, равным образом Хана осталась одна.

Ничуть далеко не смущаясь, симпатия снова-здорово обернула альвеола оби кругом своего розового пальчика, равным образом сколько же?

Целая скопище невольников появилась промеж рисового поля. Они единым духом срезали жатву и, собрав во снопы, понесли со поля. Теперь сделано несчастные голодающие безвыгодный бранили Хану, отнюдь не угрожали ей.

- Светлая Аглая Кван-Нан! - кричали они. - Смилуйся надо нею! Помогите ей, добрые духи, вот всех ее делах!

И они скороговоркой кинулись после того следовать невольниками, уносившими рис.

Хана осталась одна.



И одновременно накануне слуха Ханы долетел тон песни, сладкий, в духе сон. Молоденькая мусме замерла сверху месте. Восторг наполнил ее душу; все возлюбленная превратилась на слух.

Звуки неслись с соседней рощи, лежавшей невдалеке ото того места, идеже симпатия находилась.

Хана целую вечность стояла кроме движения, пораженная, очарованная дивной песнью. От песни несло так тихим, ласковым плеском волны, так на ухо лотосовых полей, в таком случае звуками сладкой "ше", любимого музыкального инструмента японцев.

Молоденькая мусме кинулась во рощу да остановилась изумленная хуй огромным столетним деревом, у корней которого сидел благообразный молодой человек на бедной одежде бродячего певца. Он-то да пел что-то около сладко, почто позволено было слепо заслушаться его песни.

- Здравствуй, юноша! - произнесла Хана, смотря изумительный весь зенки бери певца.

- Здравствуй, краса мусме! - отвечал оный приветливо.

- Что твоя милость поешь после этого один? - в который раз спросила Хана.

- Я слагаю ту песню, которую ваш покорнейший слуга буду басить умереть и далеко не встать дворце король во будень большого праздника, - отвечал он. - Ты знаешь, пригоженькая мусме, почто отечественный огромный император равным образом хозяин хочет женить своего сына, наследника престола. В следующее фаза на дворце тэнно соберутся безвыездно знатнейшие красавицы Дай-Нипона, да в кругу ними инфант выберет себя супругу. Этой счастливице моя персона надо буду промурлыкать хвалебную песнь.

- О, несогласен тебя, певец! - вскричала Хана. - Благодарю заранее! Ведь король выберет сыну на жены меня равно лишь только меня.

Голубые штифты певца блеснули насмешкой. Он озорно рассмеялся да вскричал:

- Слов нет, ась? твоя милость жуть хорошенькая мусме; только вот замок тэнно проникнут исключительно те девушки, у которых будут самые роскошные оби, в таком случае принимать самые знатные мусме.

- И ваш покорнейший слуга буду посредь них, твоя милость увидишь это! - вскричала Хана.

Но певун всего косо покачал головою. Мусме Хана полюбилась ему приёмом вслед ее красоту, так некто далеко не невыгодный подозревал, сколько предварительно ним находится барышня ужас знатного рода да кроме того обладающая этакий чудодейственной силой.

Он по сию пору качал головою равным образом малость посмеивался румяными устами.

А Хана говорила:

- Я сорву безотлагательно цветик желтой хризантемы да отдам тебе. Желтая хризантема превратится на алую, в духе кровь, чуть всего войду умереть и неграмотный встать чертог микадо. По этой хризантеме твоя милость меня узнаешь. А нынче скажи, по образу зовут тебя, певец?

- Меня зовут Иеро! - произнес он, любуясь ею.

- До свидания, Иеро! - произнесла Хана. - До свидания умереть и безвыгодный встать дворце микадо.

- Прощай, пригожая мусме!

Она ушла, а Иеро безвыездно смотрел туда, идеже возлюбленная скрылась. Она показалась ему лучом солнца, да стихотворение далеко не шла ему значительнее держи ум.


* * *


В бульон сизигия вот дворце император собралась большая масса знатнейших красавиц.

Хана, не присаживаясь у дворца, видела, наравне быстроногие дженерикши (японские носильщики-извозчики, которые развозят зажиточных людей получи особых носилках, заменяющих на Японии коляски) примчали нарядные бархатные коляски, с которых выскакивали веселые, как бы птички, нарядные красавицы.

Стража проводила их закачаешься дворец. Там встречали их знатные сановники равно отводили на престольный зал, идеже приветствовали красавиц самовольно король равным образом его сын.

Хана равно как хотела понимать нет слов дворец, хотя суровая вахта отнюдь не пустила тама девушку.

У мусме Ханы был бедный, простенький оби, а аляповатый оби был в силах существовать всего у простолюдинок.

Тогда Хана оглядка навернула для мизинчик личный простенький оби, равно во под удивленными сторожами очутилось рядом дюжины Златокудрых пажей, вблизи фоска трубачей равно алебардщиков равно целая свитка слуг.

Все они толпились около Ханы, для которой глазом моргнуть не успеешь очутилось роскошное, всё-таки затканное драгоценными каменьями туалет невиданной красоты. Драгоценная шапка мономаха венчала ее голову. И всего-навсего нераздельно безрадостный простенький оби как и прежде оставался безо изменения, портя всё ее шикарный наряд.

Но ни одна душа ранее отнюдь не обращал внимания нате благонравный оби, когда-когда важная знатная красавица, окруженная блестящей свитой, потребовала впуска в дворец.

Стража вместе с низкими поклонами пропустила Хану, равно после побудь здесь симпатия предстала предварительно на лицо король равно его сына.

Певец Иеро был уж здесь, только Хана равным образом безграмотный взглянула пусть даже для бедного певца. Шепот восторга, вызванный ее появлением, нимало оглушил ее. Да равно Иеро едва ли ли признал бы во этой великолепной принцессе хорошенькую мусме, которую некто встретил недавно, равно когда бы желтая хризантема, приколотая у его груди, неграмотный превратилась глядишь во алую, симпатия вовеки бы безвыгодный узнал Ханы.

- Откуда каста дивная красавица? - произнес сынок микадо. - Это, наверное, весть знатная принцесса. Я хочу избрать ее на жены.

Микадо благоприятно кивнул сыну.

Принц взял ради руку Хану, посадил ее неподалёку из собой середи общего гула одобрения равно восторга. Микадо дал помета певцу, так чтобы гот спел свою хвалебную песнь во девичий цвет избранницы принца, да малоимущий Иеро, задыхаясь через горя, благодаря чего аюшки? дьявол успел влопаться Хану равным образом желал обладать ее своей женой, начал свою хвалебную песнь. Он восторгался красотою Ханы, хвалил ее отличный черед да роскошную свиту; сравнивал ее глазищи из ночными звездами, ее нежную кожу - не без; лепестком лотоса, ее губы - вместе с кровавой хризантемой, ее маленькие ножки - вместе с розовыми раковинами, а блестящие, черные во вкусе курево копна - вместе с непроницаемой мглою восточных ночей.

И только лишь чинный густой оби безвыгодный хвалил Иеро. Хотелось Иеро примечать свою будущую повелительницу, опоясанною пестрым роскошным оби, вроде равным образом подобало ее высокому сану. И некто малограмотный жалел звуков, воспевая настоящий воображаемый, офигенно богатый оби, что за справедливости повинен был облегать ловкий бивак красавицы.

Звуки лились, по образу волны, да журчали, равно как струи, равно вздыхали, по образу ветер, равным образом таяли во самой глубине сердца мусме. Сердце мусме около влиянием сих звуков наполнилось одним жгучим желанием заразиться этакий оби. Она коснулась неуловимо пальчиком своего пояса. И вдруг... о, ужас!

Исчезла нарядная свита, исчезли трубачи да литаврщики, исчезли златокудрые пажи равным образом нарядное костюм равным образом уборы. Скромно одетая мусме Хана очутилась наместо прежней нарядной принцессы предварительно из себя тэнно равно принца.

Но за черного старого оби ее табор опоясывал пышный подпояска самых ярких цветов.

Микадо равным образом принц, видя сие странное превращение, нечеловечески волновались.

- Где твоя свита, принцесса? Где твое роскошное платье? Где твоя корона? - вскричали они во сам голос.

Мусме Хана бегло схватила истечение оби, с целью одним движением отвоевать себя былое величие, но, увы! Роскошный оби далеко не имел чудодейственной силы, которой обладал ее минувший благопристойный поясок.

Тут токмо вспомнила Хана пустословие своего отца, не без; которыми симпатия дарил ей чародействующий пояс. Вспомнила равным образом подсластить надо заплакала.

- Обманщица! Лгунья! Ты вздумала морочить нас! Жалкая простолюдинка, разыгрывающая изо себя принцессу! - вскричал остервенелый принц. - Ступай прочь, гадкая лгунья!

Хана заплакала вновь горше. Она поняла, аюшки? неграмотный ее приватно полюбил принц, а слезы равно пышность, которые ее окружали. Поспешными шагами двинулась возлюбленная для выходу, закрыв рожа руками лещадь как с токосъемник изобилия насмешек злорадствующих гостей. Вдруг возлюбленная почувствовала, в чем дело? кто-либо крепко-крепко держит ее вслед за руку.

Подняла голову - предварительно нею Иеро.

- Постой! Пойдем вкупе отсюда, хорошенькая мусме! - произнес он, ласково заглядывая на ее черные очи. - Пойдем вместе. Я отведу тебя на мою зару, равно твоя милость будешь моей женой, в силу того что ась? автор вижу добрую душу во твоих глазах, нежное машина на твоей улыбке! Мне малограмотный требуется драгоценных уборов. Мне твоя милость нравишься такой, на правах твоя милость есть. Хочешь бытовать моей женой, красавица?

Хана не говоря ни слова благодарно взглянула сверху Иеро да подала ему руку. Она безграмотный хотела раздумываться по-над тем, что дщерь знатного самурая хорош женою бродячего певца. Доброта души Иеро покорила ее...

* * *

Эту сказку пишущий эти строки слышала с старого седого орла, кой сидел для гребне скалы близ Фудзиямы. Когда возлюбленный окончил ее, в таком случае прибавил тихо:

- Как странны люди! Как глупы люди! Старый убеленный сединами молодец мудрее их. Но бэу седоватый смельчак желает им счастья.

Старый белесый беркут желает им вечного счастья!

Король вместе с раскрашенной картинки

Он был адски хорош. Так хорош, почто настоящие, живые короли, бесспорно, позавидовали бы его блестящему виду. У него была роскошная белая, по образу сахар, седая борода, такие а седые букли равно старшие черные глаза. На голове его красовалась золотая корона. Одет симпатия был так, на правах не выделяя частностей одеваются короли. Художник безграмотный пожалел красок, с целью вырисовать его пурпурную мантию да большой пелерина с дорогого собольего меха. Да, дьявол был непостижимо хорош.

И во всяком случае сие был безграмотный жизненный король, а всего микадо не без; раскрашенной картинки. Правда, архи нарядный, адски пышный, бог благовидный король.

Раскрашенная иллюстрация лежала на окне магазина, равным образом прохожие весь с утра до ночи толпились у витрины, любуясь раскрашенным бумажным королем, сидевшим для троне да существенно курившим трубку.

Это составляло большое отвязка интересах самого короля. Он любил взирать для людей да хозяйственно приглядывался ко всему тому, сколько происходило после окном. И ему было аспидски досадно, от случая к случаю бери найт ставнями закрывали окно, равным образом спирт безвыгодный был в состоянии видеть, аюшки? делается получай улице.

Но однажды раз, во единолично жуть хладнокровный зимний день, витрину по какой-то причине для Морана далеко не закрыли ставнями, равно несмотря на то стеколышко на окне замерзло да заиндевело, так-таки во нем осталось отверстие, вследствие которое канцелярский государь был в состоянии видеть, аюшки? делалось кругом.

И чисто император увидал, вроде для обтянутому ярким сукном подъезду большого в домашних условиях нераздельно из-за другим подъезжали экипажи да в духе изо них выходили важные господа да нарядные дамы да поднимались согласно лестнице наверх, на какую-то пышно обставленную квартиру. Господа да дамы уходили во ладно натопленные залы, а кучера остались возьми улице постоять кого держи морозе.

В числе других подъехала карета, с которой выскочила молоденькая хорошайка и, крикнув старику кучеру: "Подождешь меня!", аллегро скрылась во подъезде. Съежившись с холода, старина возчик отъехал во сторону.

Вскоре канцелярский монарх заметил ее на окнах дома; возлюбленная носилась во веселом танце, окруженная целой кучей кавалеров, раскрасневшаяся через оживления равным образом жары.

А сверху улице на сие миг морозик становился совершенно более да сильнее, равно гриб кучер, поджидавший свою барышню, как черепаха замерзал нате козлах. Его харя посинело, шуршики опустились, вожжи выпали с них. Бумажный властелин видел, на правах понемногу умирал несчастный, равно он, король, будь по-твоему был зареветь с ужаса, коли бы всего бумажные короли могли реветь да плакать.

Красавица протанцевала долго. Когда, наконец, месяцы стали расходиться, равным образом возлюбленная узнала, зачем ее таксист замерз, в таком случае симпатия даже если неграмотный заплакала, а сделала гримасу да сказала только:

- Ах, какая досада! Как но моя особа в настоящее время ко дворам поеду?

Бумажный император был возмущен предварительно глубины своей бумажной души. "О! - думал он. - Если аз многогрешный рано или поздно стану настоящим королем, ваш покорный слуга малограмотный допущу нисколько подобного..." И не без; этой думой царь заснул.

Но дремать пришлось ему получи и распишись таковой крата недолго, невыгодный потому, который было аспидски безучастно во витрине, а потому, зачем его разбудили громкие голоса, раздававшиеся близко, ничуть недалече с него. Король протер близкие заспанные штифты да увидал целую толпу людей, одетых на потертое платье, из закоптелыми ото дыма, изможденными лицами. Это были фабричные рабочие, спешившие в работу. Они остановились у окна магазина равным образом разглядывали бумажного короля, а те, которые были поближе, старались отгадать длинную подпись, находившуюся подо картинкой равно объяснявшую, в духе звали короля. Но вроде они ни старались, им отнюдь не посчастливилось рассоединить ни одного слова, невзирая бери эффектный аристократия фонаря: они были неграмотны равным образом отнюдь не умели читать.

- Эх, неграмотный учили нас во детстве, гляди равно жизнь не мила доводится перед старость! - произнес единственный с рабочих таким печальным голосом, ась? ретивое бумажного короля сжалось с сострадания.

"Во почто бы ведь ни выходит ваш покорный слуга соответственно всему моему государству устрою школы да дам случай во всем равно на нос учиться, сколечко кто именно захочет", - произнес в уме король.

И предисловий спирт вздрогнул, вспомнив, который спирт далеко не может сего сделать. На бумажных ресницах бумажного короля задрожали слезинки. Ему из чего явствует больно, весть ужасно ото мысли, что-то дьявол исключительно государь из раскрашенной картинки, а отнюдь не неподдельный король.

Между тем тупик оживилась. Всюду стали возникать люди. Многие останавливались у магазина, восторгались бумажным как пан равным образом шли дальше.

Вот ко окну подошел какой-то первенствующий патрон на на дороге далеко не валяется шубе из двумя торжественно одетыми мальчиками. Последние, увидав бумажного короля, вскричали на единолично голос:

- Папа, купи нам сего короля!

- Что? Вы хотите эту лубочную картинку? - пренебрежительно спросил повелитель на шубе. - Нет, дети, автор не чета куплю вы какую-нибудь хорошую игрушку.

- Да, да, твоя милость прав, папа! Купи нам игрушку, - озорно ответили дети, равным образом по сию пору трое направились для дверям соседнего магазина. Маленькая, худенькая, оборванная девча остановилась до ними. Она была бог жалка на своих лохмотьях, не без; исхудалым с голода равным образом нужды личиком, со впалыми, усердный горящими глазами.

- Подайте, Христа ради, добрые господа! - тянула возлюбленная печальным, жалобным голоском.

- Пошла прочь, побирушка! - прикрикнул нате нее барин во шубе. - Много вам тутовник бегает помимо конъюнктура равным образом клянчит подаяние. Слышишь, пошла прочь!

Девочка отскочила. Слезы брызнули изо ее глаз. Она пролепетала хоть сколько-нибудь в отношении расстроенный матери, беспристрастный дата остававшейся минуя обеда, по части том, ась? хозяйка симпатия голодна, и, безнадежно рыдая, опустилась получи и распишись мостовую.

А пан на шубе да его будущее страны на сие миг вошли на ряды игрушек, со смехом равным образом обрадованно болтая в лоне собою.

Бумажный микадо взглянул сверху полумертвую девочку, да его бумажное душа баста было изодраться в тысячи кусков, пресечься с боли равно бессилия. Да, ото бессилия особенно. Он в полном смысле слова сознавал, в чем дело? отнюдь не может вничью помочь бедной девочке, оттого зачем дьявол - хлопчатобумажный король.

Бумажный, равным образом только. И безвыгодный одной этой девочке, только не насчет частностей никому симпатия невыгодный во состоянии помочь, неграмотный на состоянии ликвидировать людское кручина равным образом несправедливость.

"Ах, разве бы моя особа был живым, настоящим королем! Сколько добра бы мы был в силах сделать!" - подумал писчебумажный король.

И дьявол схватился руками следовать голову да стал вымаливать у судьбы или — или абсолютно решить его да трона, да короны, да царской мантии, равно аж жизни, иначе говоря но свершить его живым королем. Да, живым, а безвыгодный бумажным королем.

Луч месяца ударил на оконце да тепло коснулся его лица. На глазах короля заблестели слезы.

Серебряная пери лунного света, добрая окудница Лара, проскользнув возьми своей лазурный колеснице, увидела сии рев равным образом произнесла тихо:

- Я вижу на основной раз, наравне плачет король. Пусть сие мокрота бумажного короля, а присест сие драгоценности любви для ближним, они заслуживают внимания. Ты - жалостливый магнат и, наверное, будешь вздыхать согласно ком своих подданных. Я сделаю тебя настоящим, живым королем.

И волшебница Лара коснулась своей волшебной холодный палочкой плачущих зыркалки старого короля. И, в рассуждении чудо! Голубые лучи полночного месяца исчезли, исчезла равным образом карцер ночь, равным образом мигающие фонари получай улицах. Исчезло равным образом само окошко игрушечного магазина. Король на единодержавно минута соскользнул не без; бумажной картинки равно почувствовал себя настоящим королем. Он очутился во огромной дворцовой зале, держи золотом троне, лещадь пурпуровым балдахином, равным образом около него толпилась послушная люд сановников да слуг. Длинная горностаевая мантилька волной спускалась вместе с его плеч, а ото серебряной бороды равным образом седых локонов обдавало дорогими духами.

Правда, монарх казался ахти маленьким, тщедушным, невзрачным посредь высоких, рослых, толстых придворных, окружавших трон, однако безвыездно сии придворные беспричинно по-свински равно услужливо наклонили приманка головы, эпизодически он, король, поднялся в трон, что такое? ретивое короля затрепетало с радости. Он понял разом, что такое? грядущее услышала его воля да сделала его могучим властителем страны.

Не медля ни одной минуты, император разослал послов в области всему городу отрывать несчастных, голодных, нуждающихся равно угнетенных равным образом приказал распределять им деньги, новые платья да целое необходимое.

Затем микадо разослал гонцов по части во всех отношениях улицам равным образом площадям обнародовать громогласно народу в рассуждении том, который спирт выстроит школы, идеже полноте племя поднатаскиваться бесплатно, воеже проживание людей стала светлее равным образом лучше. А своих сановников кайзер отправил ко во всем богачам города, требуя с них хорошего да ласкового обращения со слугами равно грозя на случае непослушания, своим королевским гневом.

Не забыл царь да касательно несчастной девочке, умирающей ото голода у витрины магазина, равно велел проявить заботу в рассуждении ней. Народ вместе с радостью выслушал благие проводить равно от громкими криками восторга кинулся изумительный хоромы свидетельствовать почтение своего короля.

Все были счастливы, довольны равно уходили, прославляя доброго короля.

Но счастливее всех был самовольно король. Он был убежден, что-то ес все, зачем нужно интересах блага народа, равно со спокойным сердцем укладывался дремать во текущий бал во свою роскошную королевскую постель.

Лежал царь во постели да думал: "Как мирово сознавать, сколько твоя милость можешь уделывать собственность несчастным: сие лучшая веселье королей".

Вдруг хоть сколько-нибудь нежное, что движение ветерка, коснулось серебряных седин короля.

Он ахнуть безвыгодный успеешь поднял голову. Перед ним стояла лунная пери Лара.

Ее голубая фигурка, все со всей полнотой сияющая во лучах месяца, наклонилась надо изголовьем короля.

Король обрадовался, как бы ребенок, рядом виде своей благодетельницы.

- Благодарю тебя, могучая Лара, - произнес возлюбленный не без; чувством, - сколько твоя милость сделала меня настоящим широко да дала ми достижимость сделать единый линия добрых дел. Я надеюсь, зачем впредь на моем царстве отнюдь не хорэ сделано ни голодных, ни обиженных, ни печальных.

Голубая волшебница черепашьим ходом покачала своей красивой головкой равным образом втихомолку рассмеялась.

- Ты ошибаешься, король, - произнесла симпатия не без; нежным, чуток слышным смехом, что походил получай звуки арфы, - да не сделаете дозволено на нераздельно воскресенье реформировать все? Король, поперед этих пор твоя милость даже если невыгодный знаешь, в какой мере горя во твоем царстве. До этих пор твоя милость видел всего лишь то, почто твоя милость был способным заботиться с витрины магазина, равным образом только лишь тех людей, нате которых твоя милость был в силах бросить взгляд с окна королевского дворца. Но разве бы ты, король, объездил всю свою страну иначе пускай бы бы порцион ее, твоя милость бы убедился, что-нибудь твой толпа гибнет с голода, с неурожая, болезней, вражды товарищ из другом. И то, что-нибудь твоя милость сделал, показалось бы тебе ничтожной крупицей того, что-то нужно учинить про счастья твоего народа.

- Лара! - вскричал король. - Клянусь, будущее а моя особа пускаюсь во далёкий путь. Завтра а автор начинаю посещать свое королевство. Там, идеже автор увижу нужда равно нужду, со временем подобает наступить материальное благополучие равным образом радость. Клянусь тебе, ведьма Лара, мы утру драгоценности мой народа!

- Это тяжелее сделать, нежели твоя милость думаешь, - послышался тихий, сладкогласный глас лунной феи.

- И тем далеко не не столь моя особа сделаю это! - настоятельно возразил король.

Лара кивнула ему серебристой головкой равным образом исчезла, растворилась во лунном свете. Король остался один. Он целую вечность ворочался в своей широкой постели подо бархатным балдахином равно прежде утра промечтал по отношению праздник светлой минуте, при случае никак не довольно ни одного голодного во его стране.

С первым солнечным лучом трубачи равно литаврщики возьми белых конях поскакали изо дворца. За ними на сладкий карете, окутанный блестящею свитою, ехал король. Он пускался на стародавний колея оставлять в стороне свою обширную страну равно дружить от жизнью народа. Гонцы скакали на окраина света впереди королевского поезда да предупреждали кажинный город, каждую деревеньку, каждое деревня что до том, зачем едет король. И много бы ни приезжал он, на суше и получай море его встречали нарядные, веселые, сытые люд из сияющими радостью лицами, во дорогих платьях да получи золотых блюдах подносили драгоценные дары своему королю.

- Но идеже но голодные мои подданные? Где а нищие равно бедные? - вместе с недоумением спрашивал кайзер окружающих.

- Ваше величество, - сладкоречиво отвечала свита, - лещадь властью такого мудрого, такого прекрасного короля, по образу вы, невыгодный может состоять ни бедных, ни голодных. В вашей стране вследствие вашей мудрости равным образом великодушию повсюду роскошь, отвал равно радость!



- Король улыбнулся счастливой улыбкой равно радый возвратился на столицу.

- О, вроде невыгодный полномочия была Лара, рано или поздно говорила, что-нибудь у меня во стране питаться нищие равно несчастные, - произнес возлюбленный уверенно. - Я объездил полстраны равным образом нигде безвыгодный видал ни бедных, ни нищих, ни обиженных. О, что бы моя персона хотел вкусить фею, с намерением доказать, что такое? симпатия ошибается!

Желание короля исполнилось. В первую а нощь впоследствии возвращения короля на столицу кое-как только лишь в небе показалась луна, чрез окошко спальни проникла Лара.

- Здравствуй, король! - произнесла симпатия равно коснулась легким поцелуем серебряной головы старого короля.

- Здравствуй, Лара! Ты являешься в духе однова вовремя, - произнес кайзер да стал амором да поподробнее вызвездить что касается тех сытых, довольных равно счастливых людях, которые встречали его получай пути на городах равно деревнях, на селах да местечках.

И одновременно послышался сребристый смех, тихий, во вкусе шелест ветра, равным образом звучный, во вкусе ворчанье речки. Это смеялась Лара.

- Ах твоя милость легковерный, беззаботный король! - говорила возлюбленная посреди перекатами смеха. - Как нетрудно тебя обмануть!.. Зачем твоя милость допустил льстивую свиту идти рука об руку тебя? Ведь возлюбленная своими блестящими одеждами заслоняла ото тебя всех тех, которых тебе желательно видеть! И твоя милость изо окон твоей шафрановый кареты видел лишь только экстра-класс безусловно парчу, хотя никак не видел правды, отнюдь не видел того, что-нибудь твоя милость в долгу был видеть, неграмотный видел нужды равно скорби твоего народа... Король, хочешь, мы превращу тебя во большую черную птицу, во вещую птицу, которая во небольшую толику дней пролетит через моря прежде моря однако твои владения повдоль равно вперекор равным образом своими зоркими глазами увидит то, в чем дело? разнообразно скрывает хитрая свитка через своего короля?

- Да, да! - вскричал король. - Обрати меня во птицу, милая Лара. Я хочу быть свидетелем нужды равным образом скорби мой народа!

Едва всего только успел микадо выпалить последнее слово, равно как беспричинно почувствовал, что-нибудь у него вслед за спиною вырастают огромные плоскости да до сей времени органон мало-помалу покрывается пухом да перьями.

В следующую а побудьте здесь Лара распахнула окнище королевской спальни, равным образом огромная черная птаха вылетела на него...

Король-птица летел долго, куда продолжительно равным образом прилетел на глухую маленькую деревеньку.

Солнце сделано взошло равно золотило верхушки деревьев, равным образом хрустальную воду реки, равным образом пестрые дары флоры ради околицей.

Деревенька была мала равно убога, эдак мала равным образом беспричинно убога, ась? король-птица испугался закоптелых изб ее да покривившихся крылечек равно полуразрушенных стен.

"Странно, сколько меня неграмотный провозили мимо этой деревеньки..." - подумал король-птица и, взмахнув своими широкими крыльями, сел бери крышу крайней избы.

Вдруг симпатия услышал жалобные вопль да мольбы. Он повернул голову, взглянул наверх во маленький дворик да увидел следующую картину.

Посреди двора стоял худой, несчастный личность на лохмотьях. Он казался черным ото худобы. Его иллюминаторы чудовищно сверкали, цедильня кривились.

Двое людей во одежде королевских слуг стояли прежде ним со гневными лицами равно говорили сердито:

- Что но ты? Согласишься ли, наконец, претворить в жизнь наше требование? Завтра но бросим тебя на тюрьму, кабы твоя милость малограмотный соберешь целое деньги, какие всего-навсего принимать у вы на деревне, чтоб сверху них выкупить золотое беф-строганов равным образом попечение королю. Он резво в который раз пустится на маршрут обследовать свое королевство, равным образом необходимо, чтоб его встретили не без; подобающей сам на вашей деревне.

- Но каким ветром занесло но моя особа возьму вас столько денег? - прошептал несчастный. - Деревня наша мала равным образом бедна. Нам с нет смысла есть. У нас остались всего только худые, голодные коровы, равно наши мелюзга питаются их молоком. Если их продать, будущее страны умрут вместе с голоду.

- Это отнюдь не наше дело! - вскричали королевские люди на безраздельно голос. - Приказано, воеже весь весь встретила короля из подобающими дарами да чтоб магнат видел довольные, сытые, радостные лица своих подданных.

- Ну, в чем дело? ж? Берите все, если так! - произнес насупившись несчастный. - Но знайте, зачем моя персона расскажу королю, равно как ваш брат поступаете.

- Ха! Ха! Ха! - рассмеялись королевские слуги. - Ты думаешь, что-то наша сестра боимся твоих угроз? Ничуть! Мы пятерка знаем, в чем дело? тебя малограмотный допустят ко королю. А ежели инда твоя иеремиада равным образом дойдет давно королевских ушей, то, до поры до времени государь разберется, который здесь прав, а кто именно виноват, сейчас да тебя да нас безвыгодный склифосовский возьми свете. Ведь твоя милость всего только подумай: у короля капитал подданных! Разве спирт на состоянии работать жалобами каждого с них? А нас-то, королевских слуг, сколько? Разве ты да я никак не сумеем разъяснить королю, что такое? твоя милость малограмотный прав? Эх, старик, тебе но куда ему до будет, крат твоя милость вздумаешь жаловаться. Да да император в жизнь не тебе одному безвыгодный поверит, в отдельных случаях увидит, сколько совершенно остальные встречают его радостными равным образом довольными.

Королю-птице показалось, в точности который оторвал у него обломок ото сердца. Теперь спирт понял, почто чернокнижница Лара была права. Теперь дьявол понял, какою дорогою ценою покупались народом торжественные встречи короля. И дьявол полетел засим от быстротою молнии, мимо лесов равно рощ, мимо сел равно деревень. На дороге возлюбленный увидел внушительный город.

На городовой площади собралась сборище народа. Целый когорта воинов выстроился во шеренги. Высокий, верста мужчина стоял во стороне на солдатской одежде, а поблизости него приютился пяток малолетних ребятишек. Худая, бледнолицая декханка стояла обок равно заливалась слезами.

- Прощай, сердечный муженек, - говорила она, - прощай, голубчик! Покидаешь твоя милость нас, оставляешь сиротинками, отправляют тебя во чужую страну враждовать не без; лютыми врагами. Бог знает, вернешься ли твоя милость назад. Да неравно равным образом вернешься, в таком случае безвыгодный застанешь нас. Умрем ты да я от голоду безо тебя, голубчик. Не прокормить ми кроме тебя подле нашей нужде пятерых ребятишек...

И выведенка заплакала таково горько, сколько машина черной перо замерло ото ужаса.

- Зачем, с который-нибудь сие радости мои сановники отнюдь не чу ми что касается том, что-нибудь мои воины оставляют сиротами несчастных голодных ребятишек? - прошептал король-птица и, изнывая через жалости равным образом гнева, метнулся дальше.

В небольшом городе у церковной ограды собрались кучки людей. Они гулко разговаривали побратанец от другом. Слышались веселые, радостные голоса. Оживленные лица мелькали вокруг. "Слава Богу, - произнес в глубине сердца король-птица, - отнюдь не весь но пиета равным образом кручина во моем королевстве, убирать во нем да такие уголки, идеже царствует радость".

И черная особа спустилась получи колокольню равным образом оттоле стала смотреть, сколько происходит кругом. Вдруг вплоть до ее слуха донесся громовый плач. Черная орнитопер встрепенулась, стала прислушиваться. Плач раздавался с маленького, покривившегося домика, стоявшего возьми краю города. Король-птица неограниченно взмахнул крыльями, опустился у домика да заглянул на окно.

В убогой комнате сидела худая, изможденная швея, ковырявшая кое-что иглою. Она уставилась во работу красными с бессонницы равным образом труда глазами да с времени по времени смотрела получи и распишись лежавшую поблизости в убогой постели худенькую белокурую девочку. Девочка была бледная, из посиневшими губами, из хорошо раскрытыми глазами. Бедняжку била лихорадка, да симпатия зябко куталась на голубое стеганое одеяло, единственную роскошную вещь, находившуюся на комнате. Все остальное было ветхо, нищенски да говорило что касается страшной нужде.

Мать, смотря получай больную дочь, всхлипывала. Вдруг плита распахнулась, да сверху пороге миром появилось пара людей. Вотан с них, обращаясь ко бедной швее, сказал:

- Мы - королевские слуги. Мы пришли после деньгами, которые всякий житель, как один человек желанию короля, обязан внести, приближенно во вкусе кайзер хочет раздать щедрую милостыню беднякам своей столицы.

- Но аз многогрешный хозяйка бедна, равно у меня кто в отсутствии ни одного лишнего гроша, какой-никакой моя персона могла бы спустить королю, - печально заметила вдова.

- В таком случае наш брат должны побеждать у вам какую-нибудь произведение равным образом реализовать ее, чтоб воплотить в жизнь волю короля.

- Смотрите, опять-таки у меня ничего, ни ложки нет, выключая тех вещей, которые ваша милость на этом месте видите, а вслед них шишка на ровном месте да гроша далеко не даст.

Вошедшие окинули взором убогую комнату. Действительно, во ней невыгодный было ни аза ценного. Поломанные стулья, гнутый плита лишенный чего ножки, полуразвалившийся шкап - гляди равно все, ась? со временем находилось. Вдруг что один они обратили первый план в одеяло, которым была покрыта девочка.

- Вот сие одеялишко я равно возьмем, - сказали они на сам голос. - Возьмем верно продадим, а вырученные деньга отошлем королю.

Женщина вздрогнула. Испуганными глазами взглянула возлюбленная нате больную девочку, дальше перевела взор бери обеих мужчин равно громогласно зарыдала.

- Не отнимайте у меня последнего! - молила она. - Не губите мою девочку! Я целые ночи проводила вслед шитьем сего одеяльца, дай тебе только лишь порадовать мою крошку. Ей итак отпустило от тех пор, что моя особа укутываю ее во сие теплое одеяльце. Она умрет, умрет непременно, даже если ее отнять его!

- Вздор! - произнесли слуги. - Король велел, ради его подданные отдавали ему, аюшки? поглощать у них поценнее. И мы, отнимая у тебя одеяло, исполняем волю короля.

Король-птица отнюдь не был в состоянии удержаться. Он решил крикнуть, что такое? ложь, который такого приказа некто невыгодный издавал, зачем симпатия ввек невыгодный решился бы решать что-либо у своих бедных подданных. Но чем королевского голоса раздалось чуть предвещание птицы, которое осталось непонятным королевским слугам...

И они приближённо сорвали одеяльце от кровати девочки равно исчезли из-за дверью.

Худенькое, иссохшее ото лихорадки микроцит ребенка задрожало, забилось во ознобе. Несчастная родимая кинулась ко дочери, обхватила ее своими трепещущими руками да старалась отогреть своим теплым дыханием.

Черная орнитопер от громким стоном отлетела вон через окна. Она поднялась высоко-высоко, пролетела чрез громадное прогалина равно опустилась у окна королевского дворца. Там крыла ее сразу отпали, линтер исчез, да за черной перо появился заново седовласый микадо посередь своей роскошной опочивальни.

Он был бледен, равно тараньки его горели мрачным огнем.

- Лара! Фея Лара! - воскликнул он, протягивая рычаги для лучам месяца, всего-навсего что-нибудь выплывшего с подачи туч. - Явись ко мне!

И пери Лара явилась.

- Ты звал меня, король? - послышался ее зазвонистый голос.

- Да, аз многогрешный звал тебя, - отвечал возлюбленный мрачно. - Ты превратила меня изо бумажного короля со раскрашенной картинки во настоящего живого властелина страны. Я хотел сделать счастливым мою страну, хотел содеять всех людей счастливыми. Я хотел, с целью отдельный во моем королевстве был счастлив равно доволен, сыт равно одет. Но днесь ваш покорный слуга вижу, сколько содеять однако сие ми одному безграмотный по части силам. Мои сановники скрывают ото меня правду, мои люди притесняют народ... Добрая фея, помоги ми заделаться счастливым широко счастливого народа. Я по сию пору сделаю, ась? твоя милость прикажешь. Я косой вручить аж житьё-бытьё после раз моих подданных.

- Этого мало, - покачав серебристой головой, произнесла голубая Лара. - Твоя живот безвыгодный принесет счастья твоим подданным, безвыгодный устранит их горе, далеко не осушит слез.

- Так что такое? но ми делать? - на отчаянии спросил король. - Я бессилен равно сам по себе сносно отнюдь не могу придумать.

- Не можешь? - хмурно произнесла Лара. - Значит, твоя милость малограмотный достоин оказываться настоящим королем, значит, тебе всего лишь равно оказываться спокон века бумажным как пан от раскрашенной картинки, равно отнюдь не поляна тебе здесь, умереть и невыгодный встать дворце.

Фея подняла свою палочку...

Как в один из дней на сие промежуток времени всё валгалла дрогнул ото бешеных криков восторга. Это сбор народа, из королевскими слугами вот главе, собралась получи улице петь славу своего короля.

Но короля поуже далеко не было закачаешься дворце. Раскрашенная картина, лежала бери прежнем своем месте, во окне магазина, а в раскрашенной картинке красовался снова хэбэшный король, прежний, прекрасный монарх на короне равно в пути мантии.

Он протер приманка бумажные иллюминаторы равным образом произнес из удивлением:

- Так сие был сон? И только лишь сон?

В самом деле сие был кошмар равным образом лишь только отключка бумажного короля, некоторый в начальный раз провел ночка быть открытых ставнях.

Золотые звезды, сиявшие от неба, подтвердили об этом королю. Золотые звезды добавили до нынешний поры что-то.

Добавили где-то тихо, зачем сие был в силах почуять единодержавно всего канцелярский король.

Они сказали:

- Жаль нам маленького бумажного короля. Он приблизительно пылко да искренно хотел являться настоящим королем, ради предпринять счастливой свою большую страну. Бедный крохотный писчебумажный король! Он забыл, что такое? маловато одного такого желания! Не бумажным королям вместе с раскрашенной картинки бытовать повелителями миллионов людей... Так чтобы но симпатия довольствуется своей скромной долей увлекать умело раскрашенной картинкой взоры прохожих.

Так говорили золотые звезды...

Фея на медвежьей берлоге

Шумел лес, гудел ветер, столетние сосны плакали равно стонали... Старая портельщица Метель кружилась на дикой пляске. Дедко Мороз смотрел сверху нее, хлопал на ладоши равным образом восклицал вместе с довольным видом, потирая руки:

- Лихо! Ой, старуха Метелица, лихо! А лесище шумел, равно старые сосны плакали равно стонали. Кругом было темно, неприветно. Звери попрятались ко себя на берлоги, с целью подождать на них лютую непогоду. Им было весело, ласково равно уютно. У всех у них были семьи, были добрые, ласковые детки, были родные.

У серого Мишки безграмотный было никого. Совсем одинок в белом свете был дикий всклоченный Мишка. И жил он, наравне отшельник, один-одинешенек на самой чаще леса, равным образом пустое место отродясь никак не заглядывал для нему.

Он был большой-пребольшой равно сильный-пресильный, этакий немаленький да экий сильный, что-нибудь всё-таки его собратья-медведи казались слабыми малютками на сравнении из ним.

И безвыездно звери его боялись: равным образом зайцы, равным образом лисицы, равно волки, да медведи. Да, ажно медведи боялись его, от случая к случаю симпатия шел в соответствии с лесу, сполна всклокоченный, колоссальный равно страшный, со сверкающими глазами; равным образом в духе всего лишь симпатия своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил с берлоги, совершенно бежало, сворачивая во сторону вместе с его пути.

А в ряду тем дьявол никому невыгодный ес зла равно был страшен только лишь потому, зачем одичал во одиночестве.

А одиноким дьявол был давно. Давным-давно пришел возлюбленный во настоящий цех с глухого, черного бора да поселился здесь, во чужом лесу, на новой, наскороту им самим вырытой берлоге.

Люди отняли у него медведицу-жену равным образом детей-медвежат, убили их, а его самого ранили пулей. Эта известие намертво засела во яснополянский мудрец медвежьей шкуре равным образом напоминала ему что до том, что-нибудь люд его враги, что-нибудь они сделали его несчастным держи всю жизнь. И малообразованный Мишка ненавидел людей, наравне только лишь дозволено терпеть не может самых злейших врагов. И зверей дьявол ненавидел: ушел через них на кибела подальше да безграмотный хотел сводить дружбу вместе с ними. Еще бы! Ведь они были счастливы по-своему, а ему одинокому, обиженному равным образом одичавшему, было искры изо глаз посыпались вскидывать глаза на кого сверху чужое счастье.

В те дни, когда-никогда кружилась метель, равным образом пел ветер, возлюбленный чувствовал себя лучше, равно полегчало да веселее становилось у него получай душе. Он залезал на свою берлогу, лизал лапу равно думал что касается том, в духе злы да жестоки народище равно наравне симпатия ненавидит их - он, большой, серый, патластый медведь.

Шумел лес, кружилась метелица, да старые сосны скрипели.

Мишка лежал для своей постели изо мха равным образом листьев равно ждал приближения ночи. Ему желательно погруженный в сон хорошенько, воеже выкинуть с головы да злобу, равным образом ненависть, да тоску.

И нечаянно во полутьме его берлоги в некоторой степени блеснуло врасплох ярко. Какой-то бледновато-розовый комочек перекувырнулся во воздухе равным образом упал для самым ногам медведя.

Мишка наклонился, взял во лапу разрумянившийся комочек да поднес его для самым глазам, стараясь дебатировать неведомый предмет.

Смотрел Мишка, смотрел - равно брови его нахмурились, бельма сверкнули.

- Неужто человеческое существо! - произнес дьявол сердито. - Хотя да крошечное, маленькое, а все человеческое существо, человек. Да, да, безграмотный в чем дело? иное, в качестве кого человек.

Действительно, то, что-то лежало бездыханное возьми широкой мохнатой его лапе, было архи пожалуй что бери человека; всего лишь оно было ростом во мизинец, невыгодный больше, да от лучистыми крылышками из-за спиною.

Оно казалось мертвым, сие маленькое человеческое творение со светящимися крылышками из-за спиною, из прелестным, добро бы равным образом посиневшим ото холода личиком.

Но медведище злобно смотрел в маленькое существо, безграмотный заметя, что оно прекрасно. Ему желательно перевести его, оттого в чем дело? маленькое творение было верней всего получи его врага - человека.

Мишка поуже занес другую лапу, с тем кончить ею малютку, во вкусе неожиданно согретое горячим медвежьим дыханием маленькое предмет ожило, встрепенулось, открыло глазки равно зашевелилось своими лучистыми крылышками... И все серёдка берлоги зараз осветилась ярким светом, да странные звуки безошибочно серебряного колокольчика, звуки, каких задумчивый Мишка никогда в жизни во жизни малограмотный слыхал, наполнили однако уголки да закоулки его жилища. И показалось Мишке, почто на его берлоге отсюда следует светло, вроде на центральный число ясного мая, равно что-нибудь запахло на ней цветами, весенними душистыми цветами старого леса...

А странное содержание от блестящими крылышками, раскрыв, домашние глазки, залилось звонким смехом.

- О-о, какой-никакой смешной, чудной медведь, - звенело оно, - который-нибудь большой, неотесанный медведь! Не думаешь ли твоя милость прикончить меня? Ха, ха, ха, ха! Вот глупый, бессмысленный Мишка! Поднял свою косматую лапу, ворочает своими свирепыми глазами да думает, зачем напугал сим маленькую фею.

- Разве твоя милость фея, а безграмотный человек? - удивился медведь.

- Ну, конечно, фея, глупый! Люди велики равным образом неуклюжи, а автор мала да изящна, как бы цветок. Вглядись-ка во меня хорошенько. Разве бывают человек такие грациозные, такие подвижные, наравне я? И потом, пишущий эти строки далеко не боюсь смерти, в духе люди! Если твоя милость убьешь меня, моя особа превращусь во оный цветок, изо которого аз многогрешный появилась, равно новая век улыбнется мне. Бабочки будут летать около меня, пчелы станут урчать подина нос близкие мелодичные песенки, а заливистый поток месяца расскажет ми такие чудесные сказки, каких ты, большой, серый, неповоротливый медведь, наверное, неграмотный слыхивал. Когда а придет осень, равным образом дары флоры завянут, аз многогрешный превращусь который раз во фею, лучистую, красивую, равно как сейчас, равно улечу бери зиму во южные страны.

- Но по образу но теперь, на такую стужу, твоя милость осталась в этом месте равным образом только-только живая очутилась на моей берлоге? - заинтересовался медведь.

Фея засмеялась пока что веселее.

- О, о, сие моего махонький каприз! - вскричала симпатия весело. - Я хотела изведать зиму, метель, вьюгу, аз многогрешный хотела восчувствовать песенку ветра, дабы далее похвастать во всех отношениях виденным до моими подругами! И пишущий эти строки спряталась во дурак старой сосны, думая налюбоваться из того места получай безвыездно это. Но отсюда следует холодно, что-то около холодно, что-нибудь моя персона закоченела. Я привыкла для теплу да свету, для радостям жизни да аромату цветов. А туточки до сей времени былой дятел, большак дупла, выгнал меня изо своего жилища. Глупый дурила отнюдь безграмотный понимает вежливого обращения от такими хорошенькими феями, по образу я. Ветер подхватил меня, метелица закружила ми голову и... равно далеко не знаю, в духе автор этих строк очутилась во твоей берлоге, в твоей косматой лапе, невежда медведь.

- А твоя милость невыгодный боишься, зачем автор съем тебя? - поинтересовался снова-здорово Мишка.

- Нет, невыгодный боюсь... Я самая хорошенькая фея, какая может лишь повстречаться на вашем лесу, да тебе какая досада достаточно боднуть меня, - в который раз засмеялось-зазвенело странное существо. - И затем моя особа буду передавать тебе сказки, да тебе хорэ веселее со мною, нежели одному. О, твоя милость никак не знаешь еще, какие сказки умеет разглашать пери Лиана.

- Тебя зовут Лиана? - осведомился медведь.

- Да, меня зовут Лианой! Розовый Май, муж крестный батюшка дал ми сие хорошенькое имя. Что же, твоя милость целое вновь хочешь прогнать меня изо своей берлоги? Или твоя милость хочешь закусать меня, бессмысленный шаровой медведь?

Медведь нахмурился да форсированно засосал лапу. Ему вот жалость было расходиться со звонким да нежным, в качестве кого звонкий колокольчик, смехом, да из ярким светом на своей берлоге, равным образом вместе с ароматом весенних цветов, что наполнил ее не без; появлением феи.

Но она, каста четвертинка фея, в такой мере была похожа бери человека, а он, Мишка, ненавидел людей равно обещал смыть кровью им после то, что такое? они сделали его одиноким. Не свести счеты ли ему одновременно равным образом маленькой фее?

Пока Мишка думал что до том, вроде ему быть, фея, малограмотный дожидаясь, вводные положения тихонько, вполголоса, оглашать ему сказку, такую сказку, какой, наверное, неграмотный знал лично всесильный зеленобородый господин леса, лесовик.

А при случае Лиана кончила свою сказку, суровое, угрюмое оборот сошло со морды медведя, плойка сверху лбу расправились равно шары загорелись приветливым, мягким светом.

- Ты можешь остаться на моей берлоге! - разрешил спирт благосклонно Лиане. - Тебе полноте после этого тепло, важнецки да уютно!

И Лиана осталась.

"У меня была медведица-жена равно трое медвежат, ласковых да игривых. Их отняли злые люди, да моя особа остался одиноким, угрюмым медведем. Звери боятся меня. А Лиана малограмотный боится. Она доверяет мне. Она садится ми получи гусь лапчатый равно тормошит меня вслед за уши, симпатия трогает мои острые, огромные хлебогрызка своими нежными пальчиками, задувает ми во глаза, а в некоторых случаях моя персона морщусь через этого, симпатия заливается звонким шутя надо моими невольными гримасами. Она невыгодный боится меня, никак не чуждается, симпатия привыкла ко ми да отнюдь не хочет ми зла.



Злые людишки отняли у меня медведицу равным образом трех славных медвежат, а счастье вслед сие подарила ми Лиану. Буду печаловаться по отношению Лиане после ее доброту да ласку ко мне", - приближенно рассуждал медведь, шагая по части лесу, а звери вместе с недоумением смотрели ему вслед.

- Удивительно, аюшки? сталось со нашим букой. Он выглядит целый ряд приветливее да добрее! - говорила кумушка-лисица молодому лесному волку.

Тот прищурился позже медведю и, виляя хвостом, процедил через зубы:

- Не удивляйтесь. Если бы во вашей норе из чего явствует что-то около светло, уютно равным образом прекрасно, равно как у него во берлоге, вам бы равно как изменились, что он.

Фея Лиана окончательно преобразила суровую, неприветную берлогу Мишки.

Вместе от ярким светом своих крылышек, нераздельно из ароматом цветов да журчаньем сказок симпатия внесла веселье, жизнь, искренность равным образом веселье на пеленг бедного одинокого медведя.

И Мишка ради сие платил беззаветной преданностью да верной службой маленькой фее.

Он многообразно старался угождать ее малейшим капризам, признать каждое ее желание.

А желаний равным образом капризов у феи Лианы было немало.

Однажды ей захотелось у кого есть оный соцветие розы, какой-никакой симпатия видела в бывалошное время на окне соседней со лесом деревушки.

Мишка отправился на деревню равно похитил цветок, рискуя собственной шкурой. Но оказалось, автохор представляло сам всего только ничтожный стебелек со листьями, а самого цветка ранее малограмотный было получи и распишись нем. Розка искони отцвела.

Лиана затопала ножками ото досады равным образом успокоилась лишь тогда, эпизодически Мишка, заместо розы, устроил ей крошечную колесницу с сосновой хвои, впряг на нее белку, пойманную им во лесу, равным образом Лиана могла раскатываться во своем новом экипаже согласно всей берлоге.

Но интереснее лишь было то, который пери Лиана научила вальсировать угрюмого, серого Мишку.

Когда ей надоедало бубенить сказки другими словами кружить в области берлоге со своей белкой, возлюбленная заставляла приставать сверчков на углу их жилища да приказывала Мишке вальсировать одну с тех неуклюжих потешных плясок, которые умеют совершать одни только медведи.

И Мишка плясал, в надежде всего только удовлетворить своей маленькой гостье. А когда-когда симпатия уставал, равно налет потоком катился не без; его тяжелой шкуры, Лиана вспархивала ему получи голову равно махала по-над ним своими легкими крылышками, равным образом медведю через сего становилось индифферентно да легко. Так оптимистично да недурно протекало пора во медвежьей берлоге. Серый косолапый сыздавна забыл свое горе. Он накрепко полюбил Лиану и, никак не задумываясь, отдал бы общежитие вслед за нее.

Наступила весна. Снег во лесу растаял. Потекли быстрые ручейки на ложбинах. Белый анемона уныло выглянул с зеленой травы.

Мишка увидел подснежник, сорвал его да принес Лиане. Веселая пери возле виде первого весеннего цветка побледнела вместе равно стала самочки белее принесенного подснежника. В глазках Лианы отразилась безысходная грусть. Она сложила близкие крылышки, равным образом все опустилась равным образом потемнела,

- Что от тобою, Лиана? - малодушно наклонился для ней медведь.

- Ах, ничего, ничего... - произнесла симпатия таким голосом, через которого противоестественно замерло медвежье сердце.

Но допытывать для ее беда симпатия неграмотный посмел, благодаря тому что в чем дело? боялся уже побольше развередить маленькую фею.

Прошел сызнова месяц, равным образом лесная лужайка запестрела цветами. Красавчик Май выглянул изо своей нарядной колыбели равно поздравил от праздником природу. Ему ответил юла мелодичной да звонкой трелью. Эта мелизм достигла слуха Лианы. Она затрепетала равным образом забилась ото нежных звуков птичьей песенки. Глаза ее раздольно раскрылись, на них появились слезы.

Медведь увидел сии мокрота равным образом произнес со чувством:

- Люди, слыхал я, плачут беда сколько равно сильно, так феи - никогда. Только большое злополучье может возбудить деньги получай веселых глазках феи. У тебя, вероятно, принимать какое-нибудь горе. Ты хочешь держи волю, Лиана, ко таким а веселым, маленьким феям, в духе да ты!

Но пери заплакала до этих пор сильнее, услышав сии слова.

- Нет, нет, мы далеко не уйду ото тебя! Лиане к несчастью покинуть тебя паки одиноким, - говорила она. - Ты будешь томиться минус меня, поелику сколько моя особа успела своими сказками, своей веселой болтовней да шутливо вынудить тебя запамятовать твое горе. Нет, мы безвыгодный уйду с тебя, ваш покорный слуга отнюдь не хочу присутствовать неблагодарной: твоя милость дал ми убежище во своем жилище, нет-нет да и ми некуда было деваться, твоя милость сын божий меня с стужи да смерти... Нет, нет, моя особа отнюдь не оставлю тебя! Будь покоен, мои Друг! Сердце Мишки забилось солнечно равно тепло. Он понял, который никак не весь во мире несправедливы да жестоки. И спирт вновь здоровее полюбил своего друга - маленькую фею ради ее слова.

Все банально по-старому, только лишь Лиана безвыгодный выглядывала пуще изо медвежьей берлоги да поминутно затыкала близкие маленькие уши, дабы безвыгодный слышать трелей жаворонка, заливавшегося на лесу.

И внезапно однажды, когда-когда медведище дремал нате свежей моховой постели, а Лиана, сидя вблизи его уха, нашептывала ему приманка прелестные сказки, во берлогу влетел хорошенький лазуревый мотылек. На спине мотылька сидела чудесная стопка фея, что двум лекарство воды похожая в Лиану.

- Привет тебе! Привет тебе! - залепетала она, бросаясь на объятия Лианы. - Наконец-то пишущий эти строки нашла тебя, сестра! Я искала тебя в соответствии с всему лесу, воеже заявить тебе приятную новость. Завтра на блюдо сизигия мы, лесные феи, празднуем предпочтение нашей королевы. Каждая изо нас расскажет то, аюшки? видела интересного из-за эту зиму. И та, чей-нибудь сказка полноте отличается как небо ото земли всех, сделается нашей повелительницей. Я прилетела рассказать тебя об этом сюда, поелику аюшки? лесная мышь сказала мне, что такое? тебя не грех откопать во медвежьей берлоге. Смотри, безвыгодный забудьте слететься будущее получи наше торжество.


И, прозвенев до этого времени сие своим колокольчиком-голоском, фея-гостья сызнова умчалась держи спине своего возницы - мотылька.

Мишка взглянул получи Лиану. Она лежала, все съежившись, во самом дальнем уголку берлоги. Ее глаза, свободно раскрытые, выражали такую безысходную тоску, аюшки? топтыгин никак не выдержал да произнес глухим, убитым голосом:

- Ступай, Лиана! Ступай навыворот на твое майское область зелени, песен равно цветов! Ты появишься промежду веселых маленьких фей, расскажешь им насчет дружбу равно повиновение сурового одинокого медведя, да они выберут тебя своей королевой, поелику что такое? твоя притча склифосовский самой интересной с всех. Прощай, Лиана, лети во свое царство! Феи должны присутствовать свободны, должны ютиться да млеть радостью промежду цветов, да малограмотный пространство им на темной равно душной звериной берлоге. И от этими словами симпатия одиноко поник своей косматой головою.

Лиана встрепенулась. Ей было весьма досада берет покинуть доброго, славного Мишку, которого возлюбленная успела приучить для себя равно которого заставила захлестнуло память его одиночество; только во в таком случае а период ее неудержимо несло во власть маленьких фей, зелени, цветов, во правление веселья равным образом радости, изо которого возлюбленная явилась. Недолго колебалась маленькая, розовая фея. Бросила возлюбленная новейший соображение для медведя, кивнула ему хорошенькой головкой и, расправив блестящие крылышки, хрупко прозвенела ему получи глазок нестандартный заключительный привет. А потом, со болью во сердце, однако вместе с сознанием возвращенной свободы, улетела, как бы быстрая птичка, с медвежьей берлоги.

Она примчалась со быстротою молнии получи и распишись посеребренную лунным сиянием цветочную поляну наравне крата на ту минуту, от случая к случаю подина звуки соловьиной песни одна изо фей, сидя нате троне будущей королевы, закончила свою сказку.

Вокруг трона королевы, получай чашечках ночных фиалок, сидели крошечные феи равно аплодировали рассказчице.

- Ее притча вернее всех остальных! - звенели они своими колокольчиками-голосами. - И прелестная сказочница должна присутствовать нашей королевой.

Но туточки появилась Лиана и, опустившись получи огонек дикого левкоя, рассказала им правду-быль касательно том, что злой, страшный, угрюмый, как не без; кандалы сорвался косолапый стал добрым да кротким из тех пор, по образу во его берлоге появилась крошечная фея, да по образу дьявол полюбил фею, равно как заботился относительно ней равно на правах ему никак не желательно прощаться из нею. А во дедукция симпатия рассказала равно что касается том, во вкусе самой фее к несчастью было отстать одинокого Мишку не без; разбитым сердцем...

Эта парабола была в такой мере хороша, в чем дело? пусть даже соловейко затих, прислушиваясь для красивому повествованию.

И маленькие эльфы плакали, слушая сказку Лианы, плакали, слушая сказку по отношению разбитом медвежьем сердце.

И рано или поздно симпатия кончила, дары флоры да феи, соловьи равным образом ночные бабочки аплодировали ей.

И весь во нераздельно альт выбрали ее королевой. Светляки зажглись во траве равным образом осветили картину ночного майского праздника. Лиану посадили получай трон, да многочисленная одежда воздушных маленьких фей старалась пердупердить каждое жажда новой королевы.

Но гений чистой красоты смотрела пискляво держи всех своими красивыми глазками.

Ей представлялась далекая, наказание берлога, невзрачная шлямка изо старых листьев равно мха да одинокий, бедный, грустный медведь, допускающий со тоскою что касается ней - королеве...

Чародей Голод

Широко раскинулись огромные дворец именитого боярина Коршуна. Богат да знатен боярин. Много у него всякого добра казны на больших укладках да ларцах напрятано. Много тканей, бархата, парчи, мехов собольих так точно куньих ей-ей камней самоцветных равным образом зерен жемчужных схоронено по-под крышками тяжелых кованых сундуков. По всему дому, негромко скользя, снуют челядинцы (слуги) боярина. Много их у него. И все-то они сыты, одеты да обуты. Для всех их числа пища да всякой снеди во амбарах равным образом кладовых боярских припасено.

Любит болярин округ себя видать сытые, довольные, радостные лица. И так чтобы довольны были своей жизнью челядь боярские, так чтобы светло улыбались их лица да ради восхваляли они своего боярина целомудренность честью, синь порох на них Коршун далеко не жалеет.

Кушайте, мол, сладко, пейте досыта!

Кушает вдоволь боярин, кушает равным образом челядь его пироги подовые, масляные, всякую живность, курей так точно уток, пьет пивцо ну да брагу, оксимель согласен преступление заморские от боярского стола вдоволь, досыта.

А ради сытно глотать ага за обе щеки не я боярину Коршуну, его семье равным образом челяди, собирает дворянин харадж со своих мужиков, которых ему издавна не без; вотчинами пожаловал священник царь. Мужики прежде пота лица трудятся, хлебушка нажнут, обмолотят, смелют равным образом боярину Коршуну шлют; да пряжи всякой посылают, равно полотна.

И живет служилый трудами своих мужиков-работников, живет припеваючи. Только некогда послал гонцов дворянин объединение своим вотчинам да деревням, в надежде сосредоточить со мужичков обычную дань, а гонцы встревоженные равным образом взволнованные вспять воротились.

- Ничего отнюдь не привезли тебе, боярин! В твоих деревнях Чародей Голод поселился. Он немного погодя хозяйничает, - слышно ему. - Из-за него на текущий единожды ни ложки с мужиков твоих почерпнуть нам безграмотный пришлось.

Крут был нравом, вспыльчив дворянин Коршун.

- Какой таковский Чародей, - кричит, - что за таковский Голод? Знать его неграмотный знаю, ощущать его невыгодный ведаю! Чтобы было ми всегда по-прежнему: равным образом мука, равно полотно, да пряжа, все, нежели ми мужики мои прежде этих пор челом били!

Испугались боярские гонцы хозяйского гнева. Стоят ни живы, ни мертвы преддверие боярином. Дрожат, трясутся.

- Ничего, боярин-батюшка, поделать нельзя, - снова-здорово лепечут. - Засел крепко-накрепко во твоих деревнях Чародей Голод, всеми мужиками твоими распоряжается, ровно во тисках их держит, полина их сушит, коровушек да лошадей губит. Скоро до самого самих мужиков доберется!

- Ой ли? - гаркнул боярин. - Ой ли? Неужто ж приближенно силен равно могуч Чародей Голод?

- Очень могуч, боярин-батюшка! - отвечают до смерти перепуганные гонцы.

- Так могуч, зачем равно никак не разбить ми его? - единаче сильнее того рассвирепев, спрашивает боярин.

Слуги молчат, трясутся ото страха равным образом символически слышно шепчут:

- Очень могуч Чародей Голод!

- А от случая к случаю так, - абсолютно ранее разгневался боярин, - эпизодически так, так мы знаю, ась? сделаю. Гей, люди! Готовьтесь на путь, запрягайте сани, собирайтесь во дальнюю дорогу! Побольше всякой снеди со с лица берите! Хочу Чародея Голода сыскать, получи дело его затребовать да нанести поражение его, негодного! И жену-боярыню, равно детей моих возьму не без; собой - чтобы посмотрят, в качестве кого служилый Коршун не без; Чародеем Голодом состязаться будет.

Поднялась хлопотня во боярском доме. Засуетились слуги, засуетилась дородная хозяйка-боярыня. Забегали ребятня хозяйские. Все на тракт готовятся, снаряжаются.

На кухне боярской химера коромыслом стоит: пироги истинно пища различные чтобы дороги готовят, булка верно неравные съестное сверху возы безусловно телеги складывают, бочки брагою равно вином наполняют, чтоб про всех хватило.

Шутка ли, во всем домом на тракт подняться! Поднялись, однако. Тронулись.

Перед боярскими санями гонцы скачут верхами, раса разгоняют не без; пути. Оповещают всех криками, ради сторонились, значит, зачем знатная фигура боярская на санях едет.

День, другой, беспристрастный проходит. Неделя, другая, третья.

По дороге останавливаются лошадям угомон дать, самим размяться. На исходе месяца доехали по боярской вотчины. Люди с избы выскочили напасть редких гостей. Господи Боже мой, равным образом зачем сие после люд были! Худые, измученные

- шеврет несомненно кости... Глаза вроде плошки, у всех огромные, где-то равным образом горят. Желтая оропон отвисла нате лице равным образом руках. Голоса во вкусе из-под поместья звучат, глухие страшные.

- Здрав буди, дворянин милостивый! - кричат. Да вой у них такого склада слабый, что такое? поперед ушей боярских дошагнуть далеко не может.

- Что такое? Что вместе с вами? - удивляется боярин, обращаясь для голодным, измученным людям.

- Это нас что-то около Голод разукрасил, - отвечают ему несчастные. - Уморить спирт нас всех хочет. Ни крошки пища безграмотный оставил. Вот некоторый табель уж голодаем. Помоги нам, боярин, у тебя содержание правда припасов во твоих амбарах много. Вели, боярин, отпустить.

Не нравится боярину говор мужиков, пособничать им безвыгодный позывает Мало ли их тут? Всех отнюдь не обделишь.

Скуп был болярин равным образом никак не умел людей жалеть. Да да малограмотный пользу кого того на древний дьявол трасса отправился, так чтобы мужикам близкие запасы отдать. Другое его тешило равно занимало: экой эдакий с себя Чародей Голод, мыслит он, равно во вкусе бы встретить его правда получи сеча вызвать, с намерением спирт неграмотный смел ему, Коршуну, перечить? А то, в чем дело? но это? Который месяцок болярин дани со своих вотчин составить далеко не может, ради какого-то Чародея Голода убытки терпит!

Нет, следует его выискать равно осилить непременно, лютого врага. И стал наведываться о чем голодных мужиков боярин, в качестве кого обнаружить Чародея Голода, во вкусе встретиться его?

Но мужики неграмотный понимают, в чем дело? ото них дворянин хочет. Одно всего только твердят:

- Помоги нам, боярин, Христа ради!

А болярин разгневался пуще. Велел повертывать дровни равно на другую вотчину ехать.

Повернули розвальни да поехали лесом, большим, густым, непроходимым. Как выехали возьми опушку, беспричинно темно, малопонятно на санях крытых, определённо ночью, стало. А тутовник снова метелица вместе с вьюгой поднялась. Кружит, свистит, хлопьями снега забрасывает. Мучились, мучились, изо сил выбились.

- Стойте! - кричит боярин, - переждем в этом месте метелицу, отдохнем. Запасов у нас дня для три хватит. К этому времени метелица пройдет.

Выпрягла челядь лошадей.

День отдыхают, другой, третий, а метелица безграмотный унимается. Всю в сторону занесло. Не выбраться. А припасов, что-то взяли со собою, целое в меньшей мере истинно в меньшей степени становится. Наконец настал день, если весь продовольствие поели; в большинстве случаев околесица невыгодный осталось: неграмотный так почто пирогов истинно живности - ни единой аж краюшки хлеба. А метелица до сей времени кружит равным образом поет да отвали целое хлеще равным образом вяще заметает...

Есть крайне людям хочется, а изо нить выхода в в таком случае время как безграмотный видно. Снежные заносы кругом.

Слуги беспокоиться начали. Ропщут.

- Есть хочется, боярин. Невмоготу!

А боярину равно самому тяжко.

Дети боярские, поуже незаинтересованный табель шиш отнюдь не получая, захворали у него на возке. Жена стонет, мечется, казнь призывает. У старшенькой дочери боярина, боярышни Фимы, судороги сейчас делаются. И кричит страшным голосом Фима:

- Есть хочу, тятя! Дай ми хлебца, тятя! Умираю!..

Света невзвидел дворянин ото сих криков дочери. Ударился головой касательно стенку колымаги равным образом заплакал навзрыд, поднимая цыпки ко небу.

- Смилуйся, Господи! Помоги мне! Половину имущества мои раздам мужикам! Все приманка запасы хлебные раскрою на пороге ними! Помоги мне! Спаси Фиму, жену, деток!

Сказал, поднялся со полу, посмотрел во окошечко поездка равно понизив голос вскрикнул.

Видит боярин, у самой колымаги имеет смысл огромное худое чудовище. Лицо у него страшное, костлявое, в духе у мертвеца. Коса вслед плечами, грабли равным образом ноги, по образу жерди, повисли - болтаются.

- Узнал твоя милость меня, боярин? - спрашивает, смеясь, страшное чудовище. - Я Чародей Голод, оный самый, которого твоя милость держи сражение призвать хотел.

- Узнал! - лепечет боярин.

- Что а твоя милость нате дело меня отнюдь не вызываешь? - опять-таки смеется чудовище. - Я жду, поглощать у тебя оружие, боярин? Не не без; пустыми но руками твоя милость со мной враждовать будешь. Иль твоя милость меня богатством своим выиграть хочешь, боярин?

- Милостями постараюсь осилить тебя, родимый Голод, - отвечает боярин, - милостями. Сам в настоящий момент знаю всю силу твою!

И низко, скотски поклонился Чародею Голоду дворянин Коршун.

Словно как по мановению волшебной палочки стихла метель, расступились снежные сугробы равно выехали сверху поди боярские сани. Вернулись во вотчину голодную равно туточки дворянин самовластно вышел для голодным мужикам да дал во всех отношениях им торжественное слово, аюшки? пришлет им пища да терзания изо своих боярских амбаров.

И всю свою казну, какая из ним была, беднякам роздал.

С тех пор изрядно изменился служилый Коршун: отнюдь не всего только себя, свою челядь жалеет, а равно мужиков своих отнюдь не забывает, почасту наезжает на домашние вотчины, голодных кормит, бедняков наделяет торовато равным образом щедрой рукой своей казной.

И уж на что казны этой не так у боярина стало, зато богат служилый любовью народной да счастьем окружающих людей.

Победил малограмотный для худу, а для добру боярина Коршуна Чародей Голод.

Дочь Сказки

Там, идеже сплелись ветвями ивы зеленые, идеже глухо в духе в танке шумит дата да воробьиная ночь большое лесное озеро, там, куда как золотые звезды заглядывают согласно ночам со страхом равным образом пугливо, в дальнейшем живет Сказка-королева.

Много парение королеве, бабушка она, невыгодный одну сотню тысяч планирование живет возлюбленная в свете. А в области лицу да никак не подумаешь, почто такая старица Сказка. Лицо у нее гладкое, юное, новее да такое прекрасное, сколько звезды любуются, смотря получи нее, а озерные волны негромко шумят, красоте ее завидуя. Глаза у Сказки темные, глубокие равным образом эдак горят, который зреть жутко; ланиты румянцем пышут; алые губки в качестве кого птички щебечут; грива у Сказки милый сверкающей волной спускаются по самой земли.

Одета возлюбленная ввек пестро равным образом пышно на одежду далеко не ведь лиловато-красную, невыгодный в таком случае голубовато-розовую. И белого, да желтого, равным образом зеленого счета на ее наряде. А получи и распишись голове - венец с цветов, ёбаный душистый, сколько воротила кружится, буде вблизи приблизиться ко Сказке.

Живет Сказка-королева на самой чаще зеленого леса. Там у нее запор построен, огромный, нарядный. Стены замка кружевные, ажурные, с листьев тополей серебристых равным образом плакучих белостволых берез да ив; престол - изо незабудок да ландышей лесных; караул - двунадесять великанов дубов. Стоят они караулом около дворца Сказки-королевы равно охраняют свою повелительницу.

Днем спит Сказка держи душистом одр изо полевых цветов, а ночью, в некоторых случаях загорятся в небе золотые звезды, в таком разе пробуждается Сказка, протирает домашние темные, красивые глазки да начинает говорить, а так, почто кажется, правильно поет некоторый внутри ночной тишины. Все звонче равно яснее престижно ее анданте текущая речь. И круглый лес, постоянно ее зеленое область пробуждается если на то пошло да сходится для ее замку: приходят звери, слетаются птицы, букашки равно мошки, приползают, шурша в соответствии с траве, змеи равно гады.

И до сей времени слушают, слушают.

И звери, да птицы, да гады, равно мошки целые тикалы стоят окрест неподвижно, точно бы зачарованные сладким лепетом Сказки-королевы.

Ах во вкусе хорошо, в духе интересно пожалуйста однако то, что-то возлюбленная им говорит! А говорит симпатия много, кроме устали, говорит в рассуждении том, почто делается возьми земле да по-под землею, на морях равно нате небе, какие светлые пачули живут в вышине вслед за облаками, какие темные чудища находятся почти землей да во воде. И звери, заслушавшись Сказку, послушливо ложатся у ее ног, равно змеи смотрят для нее умиленными глазами, да бурные волны стихают, отнюдь не завидуя значительнее ее сверкающей красоте, а золотые звезды улыбаются до этих пор нежней равно мягче от далекого неба. Улыбаются равно кивают Сказке-королеве. И лишь только со первыми лучами солнца замолкает Сказка и, утомленная равно счастливая, падает получи и распишись свое душистое постель да засыпает бери нем, что неунывающий малолетний сверху руках няньки.

А двунадесять сторожевых дубов простирают надо нею ветви, чтоб встать нате защиту ими ото солнечных лучей равным образом жары свою королеву...


* * *


Всем хороша равным образом радостна живот Сказки во ее зеленом царстве. Всем хороша, только...

Одно кручина у прекрасной королевы, большое горе! Есть у Сказки дочка - Правда-королевна. Вы думаете, аюшки? такая но симпатия красавица, в качестве кого да ее мать? Нет! Вы думаете, почто у нее, во вкусе у ее матери, шары сверкают, вроде звезды, равно глубоки, наравне волны лесного озера? Нет! Вы думаете, который лик у нее нежное да румяное, а губки милы да без устали смеются? Опять извините!

Насколько родимая приветлива равно прекрасна, в таковой мере донька ее сечка со всеми да некрасива.

Королевна сызнова девочка, а возьми обличие старее матери. Худая, бледная, со старушечьим лицом, не без; безнадежно горящими глазами, пронизывающими, в качестве кого молнии, от длинными черными волосами.

Правду-королевну ни одна собака безвыгодный любит во зеленом лесу. Звери возле виде ее ворчат приглушенно равным образом свирепо. Змеи шипят, посверкивая держи нее своими маленькими злыми глазками, а мошки стараются насолить ей, нежели лишь только могут.

Давно бы расправились из нею да звери, равно гады, несомненно лишь только изо любви для ее матери Сказке неграмотный трогают королевну Правду, несомненно боятся строгого взгляда ее больших, блестящих, страшных глаз. Глаза у Правды такие, что такое? с них следовать десятки, ради сотни верст убежать хочется. Так равно жгутик они, беспричинно равным образом пронизывают душу. Подойди-ка ко ним, поди - далеко не подступишься! А пуще всего делов ставни сии смущают саму Сказку.

Только зачарует кого-нибудь чудными рассказами Сказка-королева, а во эту постой взглянет Правда сверху источник своими молниями-глазами, равно пошла потеха: запутается, собьется Сказка, болтовня рвутся от языка, а кончиться с уст безвыгодный могут. Ни единого звука невыгодный во силах подина взором дочери чавкнуть бабушка королева. Беда, правда равно только!

И звери рычат, равно змеи шипят нате Правду, а ей взять бы что!

Смеется!

Пристали когда-то звери ко королеве не без; просьбой:

- Накинь твоя милость получи глазищи дочери покрывало, чтоб малограмотный видели наша сестра их, чтоб невыгодный смущали они безуспешно ни тебя, ни нас.

Послушалась королева. В темноте нежных ночей по части ее приказанию мотыльки тишком сплели с лепестков розы да дикого жасмина пестрое автопокрывало получай глазищи Правды.

Перестали звездиться молниями глазищи королевны. Да всего с сего не чета малограмотный стало. Придет нате ночной неприсутственный Правда да на самый вершина рассказа матери возьмет да сорвет чадра от глаз.

И сызнова засверкают молнии-глаза, равно ещё раз сбивается да путается во речах ферзь Сказка. А Правда заливается, хохочет:

- Не так-то совсем нечего делать разбить меня, милые!

Снова просят Сказку-королеву звери, гады, насекомые, птицы:

- Отдай твоя милость дочку замуж, Сказка, верно подальше куда-нибудь ради море, ради безвыгодный мешала возлюбленная нам жить, восторгаться равным образом твой визг слушать.

Призадумалась ферзь Сказка. Жаль ей дочери. Любит симпатия по-особенному проказницу Правду. Тяжело не без; ней расстаться. Да видишь беда: стрела-змея беда симпатия своими проделками во всех отношениях подданным надоела, пробывать им мешает.

Захочет ли волчишка у пастуха изо стада ягненка утащить, глядишь, а Правда здесь вроде тут: сверкнет своими молниями-глазами, да переярок со страху на три прыжка следовать версту через стада очутится. Повздорят ли звери за чего-нибудь (мало ли споров посредь своими бывает), а Правда заново стрела-змея тут. Не стыдит, никак не бранит их, а лишь только посмотрит, ой-ой как бы посмотрит! Жутко бери душе становится. Брр! И, далеко не окончив спора, расходятся по части своим берлогам звери. А уже относительно то, на правах возлюбленная матери напротив целое делает, да балакать нечего.

Подумала-погадала Сказка-королева равным образом решила возвратить замуж дочку.

Разослала симпатия зеленых кузнечиков равным образом легкокрылых бабочек соответственно всему свету сватать женихов дочке.

Приехали женихи.

И безграмотный одинокий приехал, равным образом неграмотный два, а целая дюжинка женихов сразу. На выравнивание аполлон ко красавцу, молодчага ко молодцу. Все заморские короли равно принцы. Разные в этом месте были: равным образом инфант Богатырь, да инфант Победа, равно царь Сила, равным образом император Мир, равным образом королевич Дружба, равно инфант Любовь, равным образом инфант Слава, равно до настоящий поры отдельные люди - всех никак не перечесть.

Черный Ворон стоял у входа нет слов хоромы равно каркал закачаешься постоянно горло, восхваляя совершенства Правды-королевны. Каркал Ворон по части том, почто у нее, у Правды, безвыездно есть: да могущество, равно красота, равно добродетель.

А во первой зале дворца встречала женихов самочки Сказка-королева:

- Милости просим, крови дорогие, пожертвование пожаловать.

Голос у Сказки, как бы свирель, сладкий, а шары беспричинно равным образом зачаровывают.

Короли да принцы, равно как увидели королеву, красавицу писаную, в такой мере равно зашептали на восторге:

- У эдакий красавицы малограмотный может состоять некрасивой дочери. Покажи дочку, королева!

Кликнула Правду Сказка. Выбежала королевна, сдернула от отверстие покрывало. Да наравне взглянет!

Господи Боже мой! Что во этом взгляде было? Женихи все, по образу один, на гипноз попадали, а по образу во себя пришли, дайте лететь изо дворца Сказки-королевы.

- Ну да дочка! Ну да Правда-королевна!

А Правда заливается, хохочет.

- Вот да просватали меня! - говорит. - Куда всего лишь женихи делись?

Пуще закручинилась Сказка-королева. Не сморозить ей замуж дочки.



Так дурна на лицо Правда, что-нибудь с нее какой всего только есть нереченный из-за тридевять земель бежит. Что сегодня из ней делать?

И глядишь узнает Сказка, почто едет ко ним новомодный жених, князь какой-то. Имени своего балакать безвыгодный хочет и, что-то удивительнее всего, гонцов шлет вместе с дороги сообщить королеве, дабы невыгодный беспокоилась по вине уродства дочери, в чем дело? знает он, в духе дурна с лица ее дочка равным образом какие шары у нее страшные-престрашные, же как-никак выдавать замуж сверху ней думает, коли всего самочки королевична ему неграмотный откажет.

Велела поспрашивать королева, что зовут жениха, однако гонцы, чопорно храня тайну короля, имени его безграмотный выдают, прибавляют лишь, сколько царь у них строгий-престрогий.

Заволновалась, засуетилась Сказка-королева, всё-таки старания приложила для тому, с тем даст десять очков вперед столкнуться жениха-короля.

"Если стрела-змея безвыгодный хороша в фас Правда, этак чтобы как например могущественной королевной покажется возлюбленная королю: поведу его на мои сказочные царства, заколдую, заворожу его моими рассказами увидит дьявол мою держава равным образом женится получи дочери вследствие могущества ее матери!" - решила Сказка-королева.

Нарядила дочку, убрала ее цветами согласен держи какой исключительно есть событие зенки новым, лишь что-нибудь сотканным покрывалом закрыла равным образом пошла от нею нарваться держи бечевник озера приезжего короля-незнакомца. Вот услышали они середь ночи звуки труб, набат литавр, увидели роскошную колесницу, а на ней сидит неизведанный король, высокий, стройный равным образом красивый, всего-навсего получи глазах у него черная наглазник одета.

Подивилась короличка Сказка такому жениху, да и то ни ложки невыгодный сказала.

"Знатный некто равно важный, соответственно всему видно, а сколько до самого повязки, ведь кому какое дело?" - подумала она.

И этак ей захотелось дочку вслед короля выдать, который здесь а симпатия приманка волшебство сверху него напустила.

Стала выболтать Сказка-королева. Залепетали ее розовые губки. И подо текущий лепет им самочки симпатия равно королевна-дочка, равным образом самодержец иностранец стали падать не торопясь равным образом понизив голос во глубокое, бурливое лесное озеро.

- Вот мое царство! - говорит царица гостю равным образом в который раз лепечет, шепчет дивные сказки розовыми устами.

И перед чарующие звуки ее голоса журчащие сладко, наравне рокот арфы, расступились воды лесного озера встали двумя стенами согласно обе стороны да образовали коридор для роскошному хрустальному дворцу. Целая простонародье светлооких русалок выбежала навстречу, да всегда пали вниз хуй Сказкой-королевой. Все приветствовали ее. А белые кувшинки из лицами подводных красавиц протягивали пришедшим близкие чашечки, во которых были всевозможные сласти да лакомства. В хрустальном дворце звучала невидимая музыка, да семо вошла Сказка из Правдой равно ее женихом.

Лишь лишь только вошли, встал самовластно монарх Водяной со своего трона равным образом уступил его королеве Сказке. А прекрасные светлоокие девы сплелись на стройные хороводы равным образом стали откатывать безболезненный равно стройный танец.

- Вот мое царство! Не да ли, что автор этих строк могущественна да сильна? - произнесла победно царица равно ждала, в чем дело? ответит ей ее гость, женишок Правды. Но свадебник безвыгодный успел ответить.

Звонко засмеялась чудачка Правда равно сдернула со своих отверстие покрывало. Исчез чертог хрустальный, исчезли пища на чашечках кувшинок, исчезли светлоокие плясуньи русалки. Все пропало, во вкусе сон.

Королева со дочерью равно ее женихом стояли для берегу лесного озера, и, наравне ни на нежели невыгодный бывало, глухо во вкусе в танке шумели его темные воды немного погодя километров внизу. Разгневалась для дочечка Сказка-королева, хотела выбранить ее подле госте, ну да побоялась, Хуже далеко не было бы! Чего доброго, безвыгодный женится еще, отдумает король! А царь улыбнулся только. И показалось другими словами пропал Сказке, исключительно арест у него символически сползла со левого глаза, равным образом рыло чуточку значительнее открылось.

Еще сильнее заволновалась Сказка, набросила снова кесабе получи лупилки Правды да вместе с большим жаром стала разглашать снова. И чудные картины ее рассказа вдругорядь развернулись пред женихом-гостем. Опять приторно зазвучал превосходный благозвучный бас Сказки, да по-под сии чарующие звуки подъехала легкая серебряная колесница, запряженная белыми конями.

- Садитесь, король, пишущий эти строки покажу вы другое мое царство! - произнесла Сказка и, совсем нечего делать впрыгнув во невесомый извозчик вместе с дочерью равным образом гостем, понеслась для небу, для золотым звездам.

Там они увидели роскошные замки, причудливые беседки: голубые сады, до сей времени залитые дивным серебристо-малиновым светом. Какие-то странные крылатые существа, прозрачные, вроде лунные лучи, окружили нынче их колесницу. Золотые звезды, казавшиеся со поместья наглядно горящими фонариками, в этом месте оказывались огромными золотыми дворцами да замками. У одного с таких замков остановились серебряные кони. Крылатые прозрачные существа бросились скоро равно проворно прислуживать приехавшим да любовно помогли им выступить с серебряной колесницы. Королева пригласила своего гостя влезть на золотисто-золотой дворец. Тот перешагнул флютбет его равным образом тихонько вскрикнул: несметные богатства наполняли огромные залы.

Тут были грудою навалены драгоценные камни, алмазы, яхонты, сапфиры, изумруды, рубины. Драгоценной рекою переливались бриллианты. И у каждой экий груды стояло для страже крылатое творение на виде страшного дракона, карауля сокровища.

- Вот мои богатства. Найдете ли ваш брат покамест что-нибудь такое бери земле? - произнесла Сказка-королева, обращаясь ко своему гостю.

Но тогда который раз худенькая рукоять Правды амором сорвала платок не без; гляделки и... И весь исчезло на одинокий миг, а разгневанная королева, гость-жених равно царевна Правда очутились во лесной чаще у входа на защелка Сказки-королевы.

Снова улыбнулся король-незнакомец, да сызнова показалось матери равным образом дочери, что-нибудь диадема из его око сползла единаче немного.

Бросила Сказка нетерпимый воззрение сверху Правду-королевну и, наспех прикрыв ее рыло покрывалом, сызнова повела принадлежащий рассказ.

Опять полились дивные, певучие звуки Сказки, да почти эту музыку, чарующую да сладкую, ожил лес. Огромные сторожевые дубы превратились на рыцарей-великанов, гибкие тополя - во лесных нимф, древесные пни - на карликов-гномов, дары флоры - во нарядных красавчиков эльфов. Светляки зажглись во кустах, равным образом огулом лесочек осветился. Сверчки затрещали на траве, а певцы соловьи слетелись ко замку Сказки-королевы равно засвистели-запели такую красивую, такую упоительную песню, который самоё царица Сказка, безвыездно снова безграмотный переставая рассказывать, закружилась перед эту музыку объединение огромной, наглядно освещенной зале дворца. За нею закружились великаны равно нимфы, эльфы да карлики. Все заплясало.

Ночные дары флоры раскрыли близкие глазки равно не без; жадным любопытством смотрели в колдовской бал.

- Вот видите, король, в качестве кого совершенно недурственно равно беспечально во моем царстве, - произнесла от гордостью Сказка, вновь обращаясь для своему гостю, - посмотрите, в духе веселятся мои подданные, по образу они во всех отношениях довольны! И в какой мере могучих великанов, лесных карлов да воздушных эльфов подвластны мне!

Но едва-едва всего успела проговорить сие Сказка-королева, на правах Правда паки сорвала со зыркалки покрывало, равно во одну не уходи превратились великаны рыцари во исполинов дубов, карлы - во лесные пни, нимфы - на стройные тополя, а эльфы - во простые цветы. Разом опустел разряженный зал, потухли огни светляков, замолкли певцы соловьи. Все исчезло, скрылось, как околесица равно неграмотный было. Пропала исчезла равным образом задержание не без; око короля. Он стоял в настоящий момент на пороге Правдой-королевной равно ее матерью закачаешься по всем статьям блеске своей красоты. Темные ставни его от любовью остановились сверху худом, некрасивом личике Правды, возьми ее безысходно горящих глазах.

- Милая, милая Правда-королевна! - произнес некто ласковым, нежным голосом. - Давно ваш покорный слуга тебя знаю, издревле ищу тебя по части всему свету! И чисто всего только в настоящее время есть тебя едва равно уж никак не покину, увезу от собою. Не поприще тебе здесь, Правда. Я увезу тебя навеки на большое людское царство; твоя милость подружишься с годами не без; людьми, окружишь их своими заботами да ласками, да людишки станут добрее выгодно отличается ото близости для Правде-королевне.

И до этих пор ласковее, до этих пор нежнее загорелся безграмотный мнение короля. И странно: нежели хлеще смотрел симпатия держи свою невесту, тем не чета равным образом отличается как небо через земли становилось некрасивое личико Правды, а в отдельных случаях возлюбленный взял ее следовать руку равным образом подвел для своей колеснице, дай тебе на веки веков свезти с сего места Правду, Сказка неграмотный узнала дочери: мрачные ставни ее сияли чудным светом, да любовный румянец счастья преобразил ничуть ее ожившие черты. И стала таковский красавицей Правда, сколько Сказка-королева под ней со всей своей красотой померкла, потускнела.

- Кто ты, великолепный король? - прошептала Правда, простившись вместе с матерью равно заняв район поблизости жениха на его колеснице.

- Я микадо Справедливости да Правосудия, - гулко равно с толком произнес микадо и, наклонившись, поцеловал Правду. Мне одному без участия Правды ютиться немыслимо. Без нее безграмотный могу автор этих строк одинокий ворочать моим царством. Мы из ней должны взяться неразлучны да отбывать службу людям, равно приказывать ими на одно равно в таком случае но время! Едем же, едем ко ним, на далекое людское царство!

Сказал, да взвились получи микроклимат быстрые кони. Взвились равным образом умчали колесницу вместе с богато Справедливости равным образом Правосудия равным образом королевной Правдой.

А Сказка-королева во своем лесу осталась завораживать своими рассказами зверей, птиц, гадов равно насекомых. Теперь ее чарам никак не помешает проказница-дочка. Не невдалеке она. В далекое светлое людское сфера умчали ее обувь короля-жениха.

Три слезинки королевны

Жил для свете король. У него был изысканный дворец. И каких только лишь богатств неграмотный было на этом дворце! Золото, серебро, пьезокварц да бронза, драгоценные камни - до сей времени позволительно было выкопать вместе с излишком на нарядных равно роскошных горницах королевского дворца. Красивые мальчики-пажи, одной породы возьми нарядных кукол, тишком скользили сообразно комнатам, устланным коврами, равно невыгодный спускали зенки не без; короля, желая просигналить его малейшее желание.

Король был безвыгодный один: у него была жена-королева, кроткая да нежная, не без; добрыми глазами, прекрасными, по образу твердь на время заката.

Король проводил весь свое сезон во войнах со неприятелями. Когда с возвращался домой, красивая королица одевала близкие элита одежды равным образом не без; лютней на руках встречала своего супруга, воспевая его славное стоицизм равным образом стойкую отвага во битвах не без; врагом.

Но ни удачные походы, ни склонность кроткой да красивой королевы, ни несчетные сокровища, ни любовь подданных никак не радовали короля. С его лица в жизни не почти что малограмотный сходило печальное, унылое выражение. Постоянное бедствие угнетало короля равно его молодую супругу.

У королевской четы невыгодный было детей. И рано или поздно микадо думал насчёт том, что такое? некому достаточно ему отстать ни своего славного имени, ни завоеванных земель, ни бессчетных богатств, невольные деньги выступали в мужественных глазах короля, равным образом некто добро был черной завистью завидовать последнему бедняку страны, у которого были дети.

После военных подвигов да побед по-над врагами князь ездил согласно монастырям, делал богатые вклады, прося святых отцов возносить моления Богу в рассуждении даровании ему ребенка.

В мирное миг магнат со своим двором переселялся изо мрачной столицы во прелестную долину благоухающих роз, промеж которой ради короля был построен благонравный охотницкий домик, идеже дьявол равным образом проводил безвыездно приманка досуги. Часто гуляя сообразно долине, наполненной душистыми цветами, королевская чета, восхищенная чудным видом природы, обращала взоры ко голубому небу равным образом во горячей молитве просила Бога что до даровании им ребенка. И упрашивание их была услышана.

Однажды, в минута одной с таких прогулок, самодержец равно гений чистой красоты увидели женщину, закутанную на черное. Она шла насупротив королевской чете, едва-едва насчет ногами земли, легкая да спокойная

- Мое прозвание Судьба, - сказала женщина, приближаясь для королю да королеве, - моя персона пришла оповестить вы великую радость. Ваша песнопение услышана Богом, равным образом Он пошлет вас дочь-королевну, которая короче безвыгодный лишь вашим утешением, хотя равно светлым лучом равным образом радостью целого королевства. Она склифосовский прекрасна, вроде цветок, равным образом добра, во вкусе ангел. Но берегите королевну, ради возлюбленная никак не узнала, сколько такое горе, сколько такое скорбь равно грусть, да с тем никогда-никогда неграмотный пришлось ей пролить соответственно поводу чьего-либо несчастья alias горя больше двух слез. Не давай расплескаться сильнее двух слезинок с прекрасных зыркалки королевны, поелику что, во вкусе всего только возлюбленная прольет третью слезу, истечение вашей радости, вашему утешению: неграмотный хорэ у вам лишше королевны, ваш брат потеряете ее.

Сказав сии загадочные слова, странная барышня исчезла, согласно правилам растворилась на воздухе.

Король равным образом королица заплакали с счастья. Одна с королевских слез упала на голубую незабудку, равно - о, чудо! - изо цветка поднялась прелестная крошечная девчура вместе с голубыми глазами, как бы двум лекарство воды похожая сверху короля. О таковой хорошенькой королевне равно мечтала королевская чета.

Они раскрыли ей визави приманка объятия. Королевна бросилась во них, взволнованно отвечая держи ласки родителей, по правилам симпатия давненько уж знала равным образом любила их.

Красавицу королевну назвали Желанной, вследствие чего который родоначальник да мамка беспричинно бесконечно желали пользоваться дочь, равно на достоинство ее поднялось шумное ликованье по части всему королевству. Народ массой повалил ко королевскому дворцу, чтоб бросить взгляд даже одним глазком во голубые глаза королевны Желанной.

С каждым белым днем росла равным образом хорошела королевна. Отец-король, помня сотрясение воздуха Судьбы, позаботился по части том, воеже дочурка отнюдь не увидала людского горя, чтоб симпатия была всякий раз веселая, довольная, счастливая равным образом злостно приказал состроить ради нее щегольской дворец, полный розовый, в духе самый умильный отражение утренней зари, да благоухающий, на правах те цветы, в чем дело? росли соответственно соседству из ним на долине. Стены, потолки, двери нет слов дворце - весь было окрашенно во радостный цвет. Окна а дворца были кучно завешены розовыми занавесками, равно через сии занавески царевна видела весь во светлом розовом цвете: равным образом лес, равным образом долину, да далекую столицу, виднеющуюся бери горизонте. Все было радужно да прекрасно, ни одна очертания безграмотный ложилась для этом розовом фоне. Даже бедные лачуги крестьян вследствие розовым занавескам у окон казались нарядными равным образом красивыми.

Розовый колер - сие цветок радости равным образом счастья; оттого-то монарх равно постарался, в надежде Желанная была окружена всего сим цветом, видела всегда во розовом цвете. Другие цвета могли оказать действие возьми ее светлое настроение, могли совершить ее задумчивой равным образом грустной, а грусти королевны боялись больше общей сложности ее родители.

И многочисленная свита, состоящая с маленьких придворных дам, веселых да жизнерадостных, равным образом кудрявых шалунов пажей, по части приказанию короля следила после тем, ради царевна невыгодный отдернула кое-как розовых занавесок.

Заметила королевна, что-нибудь ото нее нечто тщательно скрывают, да явилось у нее любовь разведать умереть и далеко не встать что-нибудь бы в таком случае ни стало, который находится там, следовать розовою занавескою, после стенами замка.

Однажды королевична Желанная проснулась вперед обыкновенного. Маленькие фрейлины, спавшие у ее постели, никак не слышали, по образу выбежала царевна с своей розовой спальни, пробежала целенький галерея розовых зал, выбежала получай розовую террасу, толкнула розовую дверь, ведущую на сад, да исчез светлый цвет... Перед королевной Желанной свинцовый день, дождливое небо, сад, по правилам нахохлившийся ото непогоды, равным образом старые убогие лачужки в отдалении у опушки большого, темного леса. В саду есть расчет женщина, старая, болезненная, на лохмотьях, из седыми космами волос, есть смысл равным образом смотрит получи и распишись королевну Желанную.

Очень поразила королевну равным образом каста мрачная обстановка, равным образом каста бабушка женщина, всё-таки симпатия подошла ко старухе да сказала:

- Здравствуй, бабушка! Кто ты? Как твое имя?

- Меня зовут Жизнь! - отвечала старуха, жестко взглянув в хорошенькую королевну.

- Ах, неправда! - потешно вскричала королевна. - Неправда, что такое? тебя зовут Жизнь. Ты старуха равным образом безобразная, а моя мама-королева рассказывала мне, почто век юная, розовая да прекрасная, такая но прекрасная, равно как я. Но кто такой бы твоя милость ни была, старушка, твоя милость нить счета да знаешь, подобает быть, все. Скажи но мне, с чего получается беспричинно что-то около серо, неприветливо равным образом мерзко кругом?

- Королевна! - произнесла бабенька Жизнь. - Все было ввек где-то серо, неприглядно равно печально. Только твоя милость никак не могла примечать этого, благодаря чего что такое? сквозь розовые занавески, повешенные у твоих окон, по сию пору казалось тебе светлым, розовым да прекрасным. Ты отнюдь не знаешь жизни, безвыгодный знаешь людских горестей равным образом страданий да растешь веселой равным образом беспечной принцессой, в силу того что что-нибудь невыгодный смотри горя окрест себя.

- Но пишущий эти строки хочу глядеть горе, хочу быть свидетелем несчастных, в надежде изготовить их счастливыми, ваш покорный слуга хочу споспешествовать по всем статьям людям, кто именно нуждается на помощи! - вскричала королевна.

- Тогда упроси твоих родителей стянуть розовые занавески от окон! - произнесла старик Жизнь.

- Да, да! Я упрошу их! - вскричала королевична равным образом побежала во мультилок натыкаться родителей.

Ее мамка встретилась ей возьми пороге замка. Королева была до смерти напугана исчезновением дочери. Пажи да придворные дамы трепетали следовать свою участь. Они знали, который их постигнет строгое легкое после то, что-то они упустили с виду свою юную госпожу.

А рано или поздно королевична высказала матери свою просьбу, последняя обмерла с ужаса равно вместе с плачем созналась дочери во том, что-то тщательно скрывала с королевны.

- Ты умрешь, милая Желанная моя, - рыдала королева, - во вкусе всего-навсего выкатятся у тебя три слезинки с глаз. Ты безграмотный сможешь отведать людских страданий равным образом горестей, твоя милость заплачешь, да о ту пору наш брат потеряем тебя, такую прекрасную, юную равно любимую.

Задумалась держи миг Желанная. И сразу тряхнула белокурой головкой да светло-светло улыбнулась матери.

- Мама, - произнес ласково равным образом тонко ее желанный голос, - вели стащить розовые занавески не без; окон, прикажи открыто спускать меня с замка для людям, с тем пишущий эти строки могла наблюдать их бедствие равно сырость да способствовать им. Не бойся, аюшки? автор этих строк умру, мама. Теперь автор этих строк видела Жизнь, узнала, какая возлюбленная старая, сердитая, мрачная да суровая, да хочу, как могу, изготовить ее улыбающейся равным образом приветливой чтобы несчастных людей. А разве твоя милость отнюдь не пустишь меня, мама, моя персона безвыездно эквивалентно зачахну здесь, во этом розовом замке, да умру со тоски.

Выслушала спич дочери женщина да прошептала втихомолку равным образом покорно:

- Будь по-твоему, дочка.



Теперь, когда-никогда твоя милость поуже вышла из-за розовую дверь, напрасно умалчивать через тебя то, ась? твоя милость самочки увидала.

И царевна Желанная получила свободу.


* * *


Расцвела, ожила, покамест побольше похорошела королевна. Теперь поуже цвета земляники чертог да королевские сокровища, веселая прикрытие маленьких придворных дам да пажей равным образом их радостные зрелище - безвыездно сие ранее далеко не забавляет Желанную. Одетая во простенькое платьице убогой крестьянки, из распущенными, раздуваемыми ветром кудрями, возлюбленная бегает за цветочной долине, разговаривая вместе с птицами равным образом цветами, понимая напев трав равно былинок, глотая ночную росу от голубых сердцевин незабудок. Она заходит на бедные крестьянские лачуги, равно слабо они ступят ее маленькие ножки, дальше где хочешь воцаряется радость, материальное благополучие да счастье. Всех бедняков наделяет королевична деньгами, согревает ласковым взором равно добрым обхождением. Довольно одного лучистого взгляда Желанной, так чтобы сыны Земли забывали домашние болезни, немощи да страдания. Не было бедняка во королевстве, что бы малограмотный благословлял маленькой королевны. Слава что касается ней, насчёт ее доброте разошлась до всей стране, равно по сию пору несчастные стремились ко Желанной, с намерением выискать утешение равно подмога у королевны.

Король так же воевал не без; соседними народами, дай тебе увеличить домашние владения равным образом отбросить дочери огромное наследство, а мать-королева любовно охраняла Желанную с всего, зачем могло принести ей страдание, равно неусыпно присматривалась ко ней, боясь отведать на худой конец бы недомолвка нате слезу во ее лучистых, голубых глазках.


* * *


- Мама, - сказала недавно королевна, придя не без; обычной прогулки, - мама, автор этих строк слышала песнь во соседней роще; некто заливался после странный серебристой трелью. Кто это, мама?

Едва всего лишь успела взговорить сие королевна, по образу сотенная гонцов была разослана в соответствии с роще не без; приказанием развести умереть и безвыгодный встать палаццо таинственного певца.

И орфей был доставлен. Это оказался солист - маленькая, серенькая птичка, невзрачная сверху вид, так владевшая невыразимо чудным голосом. Ее посадили во золотую клетку, идеже соловушка обязан был подхватывать песни. Но варакушка молчал. Он безвыгодный умел заливаться во неволе. Только вечером, задним числом заката солнца, если для клетке его подлетела другая такая но фунфырик птичка, обе они залились чудесной песнью.

В этой песне слышалась смертельная тоска, горе сообразно зеленому лесу равным образом утраченной свободе равно апелляция держи людей, бери их безжалостность равным образом мольба, слезная предсмертная заклинание об освобождении пернатого узника. Обе птички горестно равным образом печально плакали, заливаясь печальной песнею. И королевна, однако минута находившаяся обок клетки, поняла жалобу птичек. Поняла да побежала для матери, упрашивая ее освободить соловья в свободу. Соловья выпустили, да с голубого глазка королевны Желанной выкатилась слезинка, чистая да блестящая, во вкусе горнорудный алмаз.

В оный но встреча таинственная девочка Судьба явилась ко королевской чете да произнесла понуро да сурово:

- Помните, который ваша дочечка пролила первую слезу.

Сказав это, таинственная девушка исчезла.


* * *


Еще резче стали беспокойство королевской четы об их дочке. Eще паче нежными ласками осыпали они королевну. Вскоре oна забыла ради скорбь маленькой птички равно заново стала бежать в области цветочной долине равно зеленому лесу, опять-таки стала забегать на крестьянские лачуги, выкушивать людские хныканье равно соблюдать их просьбы.

Как-то раз, гуляя по мнению опушке леса, царевна была поражена непривычными ради нее звуками панты да бряцанием оружия. Вдали стойком против для ней, неслась многочисленная ряд рыцарей равным образом дам верхом. Они вслед кем-то гнались. В ту но побудь на месте из-под ног самой королевны, изо высокой травы, выскочил малюсенький сильно охваченный страхом погоней зайчик.

Он остановился на двух шагах с королевны, прижал длинные дрожащие ушки для спине и, поводя на суше и на море круглыми, тоскливыми глазками, ждал, казалось, чего-то.

Пиф-паф! - раздался выстрел, равно беленький зайка от окровавленной мордочкой распростерся у самых ног королевны.

Желанная схватила держи рычаги трепетавшего покамест зайчика, прижала его для титечки равным образом закричала, бросившись против охотникам да их дамам:

- О, злые, злые люди! Что вы есть дурного таковой бедный, беспорочный зверек? Зачем ваш брат его убили?

При сих словах вторая алмазная слезинка выкатилась изо голубых мигалки Желанной да повисла возьми ее темных ресницах.

В оный а вечор таинственная Судьба опять появилась нет слов дворце равно сообщила королю равно королеве в отношении другой слезинке, пролитой их дочерью.

Прошло беда сколько времени. Королевна Желанная выросла равным образом превратилась во прекрасную молодую девушку-невесту - горделивость равным образом красу целого королевства. Ее отец-король продолжал приманка войны, расширяя владения своей страны на имущество дочери. Одна с таких войн тянулась особенно долго. Победа досталась вместе с большим трудом, же сие была лучшая изо побед короля. Он пригнал числа пленных равным образом привез богатую добычу, отбитую у неприятеля.

Пленных поместили подальше ото дворца, ради дзиньканье их оков равно цепей никак не достиг на живую нитку перед ушей королевны.

Однажды, на воскресенье возвращения отца с нового похода, королевична Желанная, поуже взрослая шестнадцатилетняя девушка, вышла его встречать, окруженная толпою придворных дам.

На всех были праздничные белые одежды. Победные венки украшали их головы. Эти венки девушки должны были бросать лещадь циркули короля-победителя. В руках Желанной была златострунная уд ее матери, звуками которой девка приготовилась поздравлять отца.

И нечаянно ко ногам королевны бросилась Бог новость чей появившаяся, женщина, взволнованная, дрожащая равным образом худая, вроде скелет.

Она кричала страшным, диким голосом:

- Королевна, выслушай меня! Королевна, твоя милость наслаждаешься жизнью. Ты ешь получай золотых блюдах равно носишь фллодендрон равным образом парчу. Сотни внимательных прислужниц ловят и оный и другой твой взгляд, каждое твое слово. Кругом тебя несчетные сокровища да безумная роскошь. А знаешь ли ты, в духе добыто по сию пору это? Тысячи людей умирали на бою, в надежде намыть тебе целое сии богатства. Другие работали во поте лица, в надежде уплачивать кинсон твоему отцу - победителю, тот или иной беспощадно разоряет чужие владенья да убивает людей, дабы сосредоточить по образу позволено хлеще сокровища тебе, королевна. Но сие до нынешний поры безграмотный все. Ты поешь песни равно бегаешь, счастливая да радостная, в области долине, а тысячи пленников томятся на душных тюрьмах равно подземельях. Между ними мои сын. Он мужествен равно храбр, в качестве кого горнокапитальный орел, равным образом любит, наравне равным образом ты, свободу. Но твой папа приказал заморозить его на узы благодаря чего только, который некто защищался в сравнении вместе с чем ваших воинов, вроде самонадеянный равно молодецкий вождь. Я пришла семо изо чуждый страны, с чужого королевства, пришла сюда, старуха мать, упросить тебя избавить мой сына. Спаси его, королевна, равным образом ваш покорный слуга всю живот буду давать добро тебя вслед это.

И юница зарыдала, обняв колени королевны Желанной. Что-то страшное, безысходное да тяжелое, равно как смерть, зазвучало на ее рыдании.

Королевна наклонилась, обняла несчастную, хотела высказать что-то, равно глядишь третья слезинка выкатилась изо лазурного глазка упала получай склоненную голову рыдающей матери пленника.

Пошатнулась королевна. Смертельная бесцветность покрыла ее идеал

лицо. Девушки-прислужницы подхватили ее.

В ту а подождите послышались победные клики, игра оружия равно сам по себе государь показался кайфовый главе войска. Увидя волнение на толпе девушек, некто дал шпоры коню равным образом подскакал для толпе.

Королевна лежала нате руках служанок. Ее всеобъемлюще выявленный выражение глаз был поднят для короля. Он выражал мольбу равным образом скрежет зубовный ради тех, кого убивали, вслед тех, кто именно томился во тюрьмах да подземельях. Потом лучезарный представление затуманился, померк, угаснул... Голубые глазки закрылись, да не без; тихим вздохом улетела прекрасная, светлая суть королевны.

А на сие самое промежуток времени изумительный палаты ко королеве пришла закутанная во черное таинственная подросток равным образом нахмуренно сказала:

- Королевна пролила третью слезинку. То, что такое? необходимо было свершиться, свершилось. Королева, у тебя несть более дочки...
* * *
Умерла королевна, хотя никак не умерла кэш что до ней. Король прекратил войны да набеги, распустил войска, открыл тюрьмы равно подземелья да выпустил держи волю измученных узников, да весь сие есть на мнема своей дочери Желанной. В парамнезия ее но царь занялся другим, светлым делом. Он кормит всех бедных равным образом голодных страны. Сирые равным образом бездомные, безвыездно находят пристанище во королевском дворце. Милосердие да подлунный мир воцарились во стране.

Дуль-Дуль, царь минус сердца

На опушке леса, рядом лунном свете, три добрые волшебницы собрались вблизи короткий каменной урны. Месяц в таком случае скрывался вслед тучу, в таком случае в который раз выплывал, да между тем бледные лица добрых волшебниц становились прозрачными, а волосоньки их сияли серебряным светом.

Первая фея вынула по причине пазухи целую наперечет розовых лепестков и, бросив их на урну, сказала:

- Завтра достоит народиться королевское дитя. Пусть оно короче эдак но прекрасно, по образу роза, равно черт из ним весь любуются им равно дивятся его красоте.

Потом симпатия бегом отбежала с урны равным образом стала блуждать на воздухе. Светляки зажглись во траве, освещая ее пляску, а соловушек запел с чащи такую дивную песню, какую грешно ощутить даже если во самом королевском дворце.

Тогда подошла для урне вторая волшебница. В руке возлюбленная держала какую-то длинную серебряную нить.

- Вот вихор не без; головы мудрого волшебника Гая, - сказала она, бросая пух на урну. - Я взяла у него сей волос, нонче симпатия спал, в надежде отказаться в пользу его королевскому дитяти. Благодаря этому волосу отпрыск достаточно мудрым, по образу сам по себе Гай. Ведь другого такого мудреца, как бы Гай, малограмотный сорная злак не пропадет во мире, равным образом кажинный его ворса - сие сокровище мудрости.

- Торопись, сестра, - произнесла третья волшебница, - а ведь проснется Гай, отнимет щетина и, аюшки? доброго, прогонит нас, приблизительно аюшки? мы далеко не успею насрать на урну злоба голубки, которое нужно совершить добрым да кротким будущего королевича.

Едва лишь третья ведьма успела вскричать последнее слово, наравне закачался, загудел лес, да чаровник Гай, получеловек, получудовище не без; огненными глазами равным образом всклокоченными, на попа стоящими волосами, появился поверху в диком вепре.

- Кто украл из моей головы волос? - завопил симпатия страшным голосом, через которого шум сделай так за лесу.

Но чёлка совокупно со лепестками розы ранее был на урне, равно оттедова только-только заметной лазуревый струёй подымался дымок.

При виде сего Гай схватился вслед за голову равно испустил небывалый рев, страшнее первого. Он понял, аюшки? ему никакою силою далеко не извлечь ранее изо урны волоса.

Испуганные волшебницы метнулись на сторону, а та, у которой было во руке предназначенное чтобы королевского дитяти голубиное сердце, уронила его в землю.

В оный но время Гай подхватил душа равно погнал своего вепря наоборот на лес, испуская громкие торжествующие крики.

А три добрые волшебницы, очнувшись с страха, вновь очутились у урны.

Теперь они плакали. Плакали по отношению том, сколько завтрашний день дети короче держать красоту равно ум, так малограмотный достаточно иметь своей отличительной чертой сердцем.

Маленький королевич родится сверх сердца.

И плач волшебниц падали во урну...

Скоро педик огонек погас, да старшая изо волшебниц, взяв собственный чарующий жезл, стала помешивать во урне, тихонько напевая насквозь слезы.

Ее сестры вторили ей.

Когда песнь была кончена, целое трое взглянули во урну.

На дне ее лежал масенький мальчик, распрекрасный в духе ангел. Они взяли его изо урны, унесли во царский валгалла равно положили во роскошную колыбельку, поуже давнёхонько приготовленную к маленького королевича, рождения которого ожидали со дня держи день.


* * *


Король возвращался вместе с войны, возвращался победителем. День был ясный равным образом яркий, да горячее весеннее солнцепек играло получай щитах, копьях равно бронях воинов, окружавших короля.

За королевским войском шли, связанные объединение рукам равным образом сообразно ногам, пленники, не без; потупленными глазами, мороз по спине продирает исхудалые, окровавленные; они со стойким мужеством ждали своей участи.

Подле короля шел солдат. Самый обыкновенный, самый азбучная истина солдат. И прозвище у него было самое простое. Его звали Иваном. На нем была пробитая пулями шинель, а посредством тип шел большой шов через неприятельской шашки.

Все встречные сверху пути короля от удивлением поглядывали для серого солдата равно спрашивали, благодаря тому дьявол подходит поблизости не без; королем. Простой, шаровой солдат, да дождался таковский почести! Тогда изо рядов войска послышались голоса:

- Это никак не безыскуственный солдат. Это герой. Он указал королю путь, во вкусе ближе обнаружить враждебный лагерь, некто остановил войско, когда-когда оно бросилось во бегство, равно дьявол но защитил своей грудью самого короля, в некоторых случаях неприятельская шашка направилась держи него. Король малограмотный может упустить с виду сего равно считает солдата Ивана своим лучшим другом равно слугою.

И народ, услыша это, стал экзальтированно здороваться солдата наряду со королем.

Крики звучали целое слышнее равно слышнее. Целый дряпня цветов сыпался получи и распишись победителей. Красивейшие девушки города на белых, воздушных одеждах усыпали розами торжественный конец короля.

Таким образом, победители дошли накануне королевского дворца.

Король поднял голову нате окна на надежде разобрать во одном с них свою любимую жену-королеву.

Но заместо прелестного личика королевы с окна выглянуло минувшее харя седого монаха, некоторый сказал:

- Приготовься, король, восчувствовать двум новости: одну печальную, другую радостную. Бог дал тебе сына, а твоя супруга-королева скончалась нате утренней заре.

Король без удержу вскрикнул, схватился вслед машина и... умер.

Он круглым счетом равно отнюдь не увидел ни своей мертвой жены, ни новорожденного сына.

В народе равно во войске поднялся хныканье равно стенания: властелин был добр, мудр, храбр, да все владение любила его.

Потом, в некоторых случаях узловой подрыв горя прошел, национальность собрался держи площади у дворца равным образом стал решать, аюшки? делать.

Долго спорили равно кричали - аж три дня равно три ночи. И в некоторых случаях охрипли настолько, в чем дело? поуже безграмотный могли говорить, ведь решили:

- Король равным образом короличка умерли, королевич на пеленках, благодаря тому приходится отобрать другого короля перед тех пор, нонче именинник королевич Дуль-Дуль подрастет да на состоянии достаточно самовольно направлять королевством. А приближенно в качестве кого рядовой милость Божия спаситель страну, отряд равным образом короля ото гибели, в таком случае пущай симпатия равным образом хорошенького понемножку королем.

Так решил народ.

Пошли наталкиваться Ивана, в надежде заявить ему радостную весть, равно нашли его у колыбели принца.

- Ты избран королем! - сказали они ему.

- Нет, - сказал он, - широко ми далеко не быть. Я останусь солдатом, с целью спихнуть всю мою дни сверху работа королевичу Дуль-Дулю. Как служил его отцу, что-то около стану да ему служить. Воспитаю, равно как умею, принца, научу его существовать таким а смелым, умным да добрым, каким был спокойный король...

- Но на таком случае выбери себя какое-нибудь звание, которое доставило бы тебе шик да обязывало всех обожать тебя, - обратились посланные с народа для Ивану.

Но оный ещё раз покачал головою.

- Не приходится ми ни богатства, ни почестей. Зачем солдату богатство? А почести? Для меня первая только зачем не услуживать верой да правдой королевскому дитяти! Ступайте, братики мои, вспять равно скажите народу: нехай выбирает себя другого короля, то ли дело верно поумнее, а ми во награду оставит одно: разрешение отродясь невыгодный расставаться не без; королевичем.

Посланные ушли, пожимая плечами, а боец Иваха в который раз склонился надо детской колыбелькой.


* * *


Прошло шестнадцать лет. Королевич вырос равно стал королем. Ах, сколько сие был ради король! Красивее его неграмотный было юноши вот всей стране. Вы видели лесную незабудку для краю болота? Ну вот, такие верно двум голубые прекрасные незабудки были глазищи короля.

А карминовый окраска мака приходилось вас нарваться среди садовой куртины (куртина - обложенная дерном цепь про цветов да других растений)?

Ну вот, такими а лепестками мака казались пурпуровые королевские уста. Белизна его лица напоминала лилию, а румянец - возможный отсвет утренней зари. Волосы у юного короля были такие Золотистые, что, когда-никогда возлюбленный снимал принадлежащий берет, мягкий высший убор, казалось, солнечное мандорла окружало его голову.

Но ноль без палочки малограмотный видал юного короля. До шестнадцати парение его прятали через народа (таков полоз был основание праздник страны). Боялись, в надежде потрясающий чаровник Гай безвыгодный испортил на живую нитку прелести Дуль-Дуля. Вотан всего-навсего фузилер Иоанн находился обок королевича равно служил ему дата да воробьиная ночь неустанно.

Учителям, которых приглашали вправлять мозги Дуль-Дуля книжной премудрости, безвыгодный пришлось бить его, ибо аюшки? кайзер был так мудр по причине одному волосу Гая, зачем его нечему было учить.

Когда королевичу исполнилось 06 лет, ефрейтор Иваха клочок земли получи и распишись его завитки золотую корону равно вывел его ко народу. Это был упоительный зимний день. Солнце играло в небе, да золотые завитушки молодого короля сияли, по образу солнце.

И народ, тесня корешок друга, указывал держи Дуль-Дуля да шептал на восторге:

- Отныне у нас двушник солнца: одно - получи небе, другое - бери крыльце дворца.

Белый снег, покрывавший землю, согласно правилам потемнел с зависти быть виде обольстительно белого личика Дуль-Дуля. А алые розы, которые белокурые красавицы девушки бросали лещадь циркули молодому королю, заплакали ото зависти быть виде нежных, алых уст красивого юноши.

Но восторгу народа безграмотный было конца, от случая к случаю Дуль-Дуль обратился для нему из приветствием. Ни сам самодержец во мире далеко не сумел бы произнести такую речь! В ней сказался огулом изощренный ум, весь башковитость молодого короля.

- Да здравствует выше- премудрый прелестник король! - кричал народ. - Если дьявол приблизительно но добр да кроток, как бы умен равным образом красив, в таком случае равно отечественный раса - самый благодатный племя на мире!

Едва всего-навсего замолкли восторженные крики, вроде их заменили вопли отчаяния да муки. Через реку, протекавшую почти самым крыльцом королевского дворца, был перекинут мост. Народ, желая вблизи налюбоваться красавцем королем, бросился получи данный мост, давя равно толкая союзник друга. Каждому желательно поглядеть рядом на красивое харя короля.

Вдруг послышался черный треск. Мост малограмотный выдержал напора толпы равно рухнул во воду. А вообще из мостом упали во воду равно тысячи людей, толпившихся нате мосту.

- Король! Король! Спаси нас! - кричали люди. - Cпаси нас, глубокий король!

Но микадо стоял точно вкопанный для крыльце своего дворца и... улыбался.

Голубые незабудки, штифты короля, отнюдь не выражали ни ужаса, ни печали. Они были веселы, по-ребячьи безоблачны, прозрачны. Они смеялись.

Тогда новое упадок духа охватило толпу.

- У короля блистает своим отсутствием сердца! Наш микадо - бессердечный, зверский король! - послышались отчаянные возгласы с толпы тех, которым посчастливилось спастись.

А тараньки короля по старинке смеялись, в качестве кого ни во нежели далеко не бывало. Смеялись, глядючи получи бездыханные трупы, наводнившие собой реку, смеялись, смотря в самый беспокойство народа. Король пусть даже неграмотный понимал, казалось, почто происходило кругом него, равным образом со тем но веселым потехи ради отправился кайфовый дворец.

Солдат Иваша ушел засим следовать своим повелителем.

- Король! - произнес некто мрачно. - За стенами дворца осталось счета несчастных сирот, детей тех, которые утонули на реке. Не хочешь ли помочь им? Вели раздать чудо беднякам, равно толпа хорош хвалить тебя из-за твою доброту.

- Делай, что-то знаешь, - произнес король. - Ты самый толковый впоследствии меня равным образом безвыгодный посоветуешь околесица дурного. Раздай им золото, лишь полегче бы было, разве бы золотые монеты остались у меня в дворце. Я велю расшить ими стены мой жилища равным образом буду любоваться, наравне солнечные лучи будут ходить на этом золотом море.

И микадо рассмеялся оптимистично равным образом звонко.

У него неграмотный было сердца, а не принимая во внимание сердца спирт невыгодный был в состоянии осмыслить того горя, которое переживали сироты...



Народ, узнав что касается том, который у его красавца короля безвыгодный было сердца, пришел во много равно смятение. Но середи окружавших короля царедворцев были такие, которые обрадовались этому и, видя, что-то королю за душе жестокая расправа, старались ублажить ему, доставляя ему всяческие жестокие развлечения равным образом думая сим полюбиться ему. Король любил терзать животных равным образом никак не щадил людей. Однажды пред его дворцом было повешено перед тысячи кошек. В другой породы однажды изо певчих птиц дворца были повыдерганы перья, да их пустили мотылять не без; ощипанными, обнаженными телами.

Наконец, задним числом одной с побед по-над внешними врагами всех пленников королевских сожгли держи большом костре посредь площади.

Король стоял получи балконе да смеялся. Вокруг него теснилась целая простонародье льстивых царедворцев.

- Ты мудр, по образу змий, да прекрасен, во вкусе солнце! Большего твоя милость малограмотный можешь испытывать нужду через судьбы. Она одарила тебя всеми своими дарами. Ты самый прекрасный, самый умный да самый добродушный король, какой-нибудь всего лишь вкушать получай свете.

Так говорили они.

И царь Дуль-Дуль на в-седьмых небо поднимал свою красивую голову равно спрашивал из гордым величием:

- Это правда, аюшки? моя особа самый добрый, самый отменный равно семи пядей во лбу король?

- Правда! Несомненная правда! - слышались округ голоса царедворцев. - Правда, правда! Ты самый красивый король!

И снег получи и распишись голову сам напев прозвучал громче, слышнее всех:

- Нет, малограмотный правда! Тебе лгут, король! Ты самый мудрый, самый прекрасный, однако твоя милость да самый зверский изо королей во целом мире.

- Кто посмел чавкнуть сии дерзкие слова? - вскричал микадо равно топнул ногою.

- Это сказал я! - произнес саламон Иван, выступая пред самое лик короля.

- Это сказал фузилер Иван! - зашептали царедворцы. - Солдат Иванка позволил себя плюнуть в глаза короля, - говорили они.

Иванюша слышал весь сии возгласы равным образом бестревожно ждал своей участи. Его добрые серые лупилки без боязни смотрели напрямик на моська короля.

- Он достоин смертной казни! - сызнова зашушукали придворные. - Он оскорбил тебя, король! Казни его!

Дуль-Дуль окинул взором окружающих его царедворцев. Лица всех выражали мизантропия равным образом вражду. Всем желательно казни Иван, дай тебе самим взять его поляна подле особе короля.

И самодержец будь по-твоему был осуществить точки соприкосновения требование.

Он сейчас хотел высказать страшный сентенция своему воспитателю да слуге, наравне нечаянно вспомнил, что такое? миздрюшка малограмотный сумеет обработать ему получай Никта стакана такого вкусного питья, какое умеет устраивать Иван, ноль без палочки малограмотный сможет беспричинно недурно спрятать его теплым бархатным одеяльцем, шишка на ровном месте безграмотный хорош на состоянии расчесывать eго золотые букли так, по образу сие делает Иван.

И безвыгодный любовь, безграмотный милосердие зашевелились во душе Дуль-Дуля возле одной мысли, ась? возлюбленный может решиться Ивана, а нетрудно трепет посеять доброго, верного равно нужного слугу.

- В прочий однажды бай осторожнее во речах не без; твоим королем, - проговорил возлюбленный сурово, обращаясь ко Ивану. - За твою неуважение твоя милость заслуживаешь казни, только мы безграмотный хочу наказать мой слугу равным образом нате таковой присест прощаю тебя.

Войны сменялись войнами, да всегда окружные короли быстро признали всесильность равно несгибаемость Дуль-Дуля, ибо сколько Дуль-Дуль был мудр да умел провести войны.

Водан только лишь сизо-черный инфант полудикого народа целое пока что продолжал до чертиков воевать из дружинами короля. Наконец, задним числом многих битв, угольный идеал Аго был побежден. Его взяли на плен, скованного привели на столицу равным образом бросили на тюрьму. Дуль-Дуль, остервененный для черного принца ради его долгое сопротивление, решил решить его жизни. Он велел народу намылиться от первыми лучами солнца держи муниципальный площади.

- Мы будем купать черного Аго, воеже спирт безвыгодный был таким черным да грязным, - со забавы ради объявил спирт ближайшим сановникам равным образом тутовник но приказал установить получи и распишись площади больший котел не без; горячей водой, идеже язык идеал долженствует был надежно свариться.

Солдат Иванюха затрепетал через ужаса, услышав подобное резолюция своего короля.

Он бросился для ногам Дуль-Дуля равным образом стал заклинать его по части пощаде.

- Черный Аго подобный а человек, по образу равно мы, король, - говорил он, - дьявол а твоя милость хочешь подвергнуть его таким лютым мучениям? Он защищался во бою, как бы мужественный вождь. Не губи а его, король! Не убивай его из-за то, вслед за ась? симпатия достоин уважения!

- Как твоя милость смеешь хулить мое повеление! - закипая гневом, закричал Дуль-Дуль.

- Я постоянно буду бросать тебе, король, в некоторых случаях твоя милость бываешь несправедливым, - как ни в чем не бывало произнес Иван.

- В таком случае, - произнес со беспечным шутки ради король, - тебе безграмотный придется медленно разговаривать, где-то вроде будущие времена не без; восходом солнца тебя сварят во котле дружно от черным Аго.

И, сказав это, магнат уравновешенно повернулся спиною ко Ивану да заговорил со своими придворными сановниками, которые неточно льстили равно старались нахваливать жестокое приговор короля.

Они были до боли рады, ась? боец Иванка никак не полноте простаивать посреди паном да ими, невыгодный хорошенького понемножку значительнее обременять им воздействовать возьми короля.

Иван, выслушав нестандартный приговор, остался целиком спокойным. Он малограмотный боялся смерти, да ему было очень увы несчастных подданных жестокого, бессердечного короля.

- Бедный король, - говорил Иван, - возлюбленный безграмотный знает своей жестокости, вследствие чего ась? у него перевелся сердца. Во аюшки? бы в таком случае ни получается ему следует опостынуть сердце! И я, в возврасте фузилер Иван, достану его ему. У меня остается целая ночь, равным образом на эту нокаут мы должен, в почто бы ведь ни стало, произвести добрым равным образом кротким мой жестокого короля.

Но равно как было убраться Ивану, в некоторых случаях получи и распишись него надели оковы, заковали ему цепями обрезки да ноги! Это сделали его враги сановники, которые радовались тому что такое? государь напоследях освободится ото Ивана равным образом днесь их самих приблизит для себе.

Однако Ивася рискнул вступиться короля.

- Ваше величество, отпусти меня нате свободу сегодня, а грядущее автор этих строк буду со восходом солнца нате площади надеяться своей казни. Я хочу устроиться во лес, завершающий единожды налюбоваться природой.

- Не пусть его его, король, - зашептали Дуль-Дулю окружающие его царедворцы, - возлюбленный невыгодный вернется, убежит с казни.

- Нет! - произнес Дуль-Дуль. - Я знаю Ивана - спирт безграмотный обманет меня. Он даст свое честное солдатское название равно вернется.

- Я даю мое честное солдатское слово, король! - ответил Иван.

Тотчас но люди согласно приказанию короля сняли вместе с него оковы, да возлюбленный почувствовал себя заново свободным, свободным бери одну Никта в целях того, дабы кончиться на следующее а утро!


* * *


Черный море гудел, крутил вихри, свистел вьюгой равным образом пушил снегом, в отдельных случаях шпрот Иоанн подошел ко опушке равным образом крикливо крикнул:

- Всесильное чудовище, волхв Гай, явись предо мною!

Заскрипели старые сосны, да для опушку выехал верхами получи и распишись вепре грозный чародей.

- Что тебе надо, солдат? Зачем твоя милость пришел мучить меня на такую пору? - крикнул спирт замогильным голосом.

- Ты могущественный равно велий волшебник, - произнес не без; поклоном саламон Иван, - твоя милость безвыездно можешь сделать. Ты можешь наградить грудь моему королю! Дай его, Гай, Дуль-Дулю равным образом возьми ото меня, ась? всего ни пожелаешь.

Чародей расхохотался таким страшным хохотом, через которого гудение чтоб ваш покорный слуга тебя больше не видел сообразно лесу, равно земной шар затряслась, равным образом пушные звери задрожали через страха во своих берлогах.

- Глупый, безголовый солдат! - произнес чародей. - Что ваш покорный слуга могу схватить с тебя, рано или поздно ваш покорнейший слуга самый здоровый чарователь во мире равным образом по сию пору у меня есть? Сердце, предназначенное волшебницами пользу кого Дуль-Дуля, у меня. Но мы его невыгодный отдам что-то около легко. Впрочем, - прибавил Гай, - мы дам тебе сие сердце, буде твоя милость ми дашь рвать свое человеческое грудь с твоей груди. Согласен?

- Но так-таки купно со сердцем аз многогрешный лишусь равно жизни? - сказал Ивася тревожно.

- Ну разумеется. Что но ты? Иль испугался смерти? - опять-таки расхохотался волшебник.

- Нет, безвыгодный то, - произнес задумчиво Иван. - Все равняется пишущий эти строки обязан кончиться для заре. Дело никак не во этом. Не гибель страшна мне, а бесчестие. Я дал дисфемизм королю бытовать получи месте казни безвременно утром, а коли твоя милость умертвишь меня, ведь ваш покорный слуга никак не на силах буду смирить мой солдатского слова. А сие немалый бесславие ради солдата равным образом человека.

- Ну, коль так, в таком случае твой князь останется минуя сердца! - произнес Гай со потехи ради равным образом повернул вепря, дай тебе ездить наоборот на лесную чащу.

Но тутовник содеялось отчего-то совершенно неожиданное.

Солдат Иванюша заплакал горькими слезами. Солдат Иван, видевший кайфовый момент многочисленных походов, наравне лилась кровопролитие рекою, нижний чин Иван, убивавший самовластно врагов отечества, в настоящее время плакал горькими, неутешными слезами, равно как миниатюрный ребенок. Ему до боли желательно предпринять добрым равным образом кротким короля Дуль-Дуля, обрадовать его страну, равно на ведь а срок спирт безвыгодный хотел одеть позором свое честное солдатское слово.

А Гай быть виде слез человека пришел во недоумение.

- Что сие такое? В первоначальный однова вижу, чтоб водичка текла с гляделки человека! Мне сие нравится! - сказал он. - Нравится настолько, что-то моя персона выпивши занять себя сии глаза, умеющие изливать ручьи, равно заместо наделить тебе дух голубки, которое твоя милость можешь отказаться в пользу королю. Отдай ми твои глаза. Вот тебе голубиное середыш вслед за них.

И, сказав это, Гай подал Ивану крошечное голубиное сердечко. Солдат схватил его обеими руками равным образом прижал для своей груди. В ту но подождите Гай вытащил большой панга по вине пазухи равно вырезал им плачущие ставни Ивана.

Иваша ослеп разом. Вместо слез у него потекла днесь юшка в соответствии с лицу, да возлюбленный никак не стонал, невыгодный жаловался. С необычайным терпением переносил храбрый шпрот страшную боль.

Наскоро остановил некто снегом убиение получай лице равным образом пустился на инверсный стезя на столицу. Теперь ему сейчас не из чего было совершать на лесу, несомненно равно должно было спешить на курьерских во путь, ибо в чем дело? слепым дьявол принуждён хорошенького понемножку отшагать втройне длиннее зрячего,

А Гай привесил себя сверху штучка банан плачущих шары Ивана, да - о, диво! - сполна лесишко осветился чудным сиянием. Две великолепные звезды сверкнули получи и распишись тити Гая, распространяя светозарные лучи кругом себя.


* * *


Огромные толпы народа собрались возьми площади. Небо сейчас покрылось алым заревом восхода.

Король Дуль-Дуль во сопровождении многочисленной свиты находился получай площади. Сюда привели равным образом трепещущего с страха черного Аго, закованного по части рукам равным образом ногам. Громадный котел стоял среди площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода недобро шипела равно клокотала на нем. Королевские челядь - герольды - ездили в соответствии с площади равно объявляли народу, ась? не откладывая совершится наказание двух самых злых преступников, которые осмеливались нарушить приказ воли короля.

Только одного с осужденных - Ивана безграмотный было видно.

- Вот видишь, король, - заговорили кругом Дуль-Дуля царедворцы, - попусту твоя милость отпустил солдата. Он никак не вернется для нам. Кому стараться вариться на котле, в некоторых случаях некто может отлучиться на другую страну да услуживать другому королю!

- Нет! Нет! Я мирово знаю Ивана: спирт далеко не сделает ни ложки подобного! - смело произнес Дуль-Дуль. - Он сдержит свое солдатское слово!

- Но ему сезон сейчас подойти! Сейчас взойдет солнце! - никак не унимались царедворцы.

И правильно во удостоверение их слов брызнул весь снопок лучей равным образом солнышко с выражением пригрело своим золотым морем равным образом площадь, да котел, да короля не без; его свитой, да черного Аго.

В ту а секундочку появился бери площади нижний чин Иван. Он шел, кое-как переступая со лапти бери ногу, вытянув первым долгом руки, долго равным образом ощупью, в качестве кого ходят как заведено слепые.

- Вот равно я, король! - произнес Иван. - Кажется, ваш покорный слуга поспел вовремя!

- Да, твоя милость поспел вовремя! - произнес король. - Готовься для смерти! Но почто сие со тобою? - прибавил спирт от недоумением, взглянув получи личико Ивана. - Где твоя милость потерял приманка глаза?

Сказав это, Дуль-Дуль расхохотался припеваючи равно серебристо надо чужим несчастьем, оттого в чем дело? у Дуль-Дуля неграмотный было сердца, равным образом дьявол безвыгодный умел равным образом отнюдь не был в состоянии слышать жалости равно боли.

- Я скажу тебе, король, идеже автор этих строк потерял их, - произнес Иван, - всего наклонись ко мне, а ведь ваш покорнейший слуга плохо говорю ото брожение равным образом или твоя милость нисколько неграмотный услышишь, король!

Дуль-Дуль наклонился ко Ивану.

В ту а побудь на месте Иоанн трепещущими руками рванул дорогой, золотом кроенный камзол короля да коснулся королевской тити голубиным сердцем.

Король Дуль-Дуль звучно вскрикнул. Смертельная бесцветность разлилась согласно его лицу. Он заметался равным образом упал бери грабли придворных.

Он ощутил во маркоташки своей несколько новое, сильное, зачем наполнило одновременно страшной болью да счастьем постоянно его существо.

Часть свиты занялась бесчувственным Дуль-Дулем, а другая подхватила Ивана да потащила его ко котлу.

- Он хотел прихлопнуть короля! Надо его кинуть на котел сию но минуту, а ведь симпатия погубит всех нас, нынешний калека чародей! - кричали они тащили Ивана ко месту казни.

милость Божия был уж во двух шагах с котла, смотри порядком рук подняли его сверху воздух, вдруг...

- Остановитесь! Иван, сюда! Ко мне! Мой бедный, безотчетный Иван! - послышался беспомощный крик короля, равно во единодержавно секунда Дуль-Дуль растолкал свиту да очутился на пороге своим слугою.

Его моська было бледно равно взволнованно. Глаза проливали слезы, прекрасные да светлые, во вкусе роса. Он держал руку у сердца, которое билось из невероятной силой.

- Ко мне, Иван! Ко мне!

И Дуль-Дуль кинулся держи пектус своего верного слуги, обнимая его шею, целуя его слепые глаза. Потом возлюбленный велел отстранить черного принца Аго и, обняв его, что брата, подарил ему свободу.

Вслед кроме дьявол обратился для народу со словами:

- Друзья мои, моя персона был жестоким королем! Но по причине жертве, принесенной ми моим благодетелем Иваном, автор этих строк стал другим. И теперь, муж народ, ваш покорный слуга обещаю безграмотный лишь только мудро, только да благотворение равным образом беспрекословно вести тобою!

И властелин Дуль-Дуль подло поклонился народу. А раса отвечал радостным криком:

- Да здравствует Дуль-Дуль! Да здравствует отечественный светлый, превосходный король!

С сего дня Дуль-Дуль безвыгодный разлучался не без; Иваном. Но сейчас малограмотный Иванюша прислуживал королю, а магнат солдату. Он во что-нибудь бы ведь ни стало ухаживал после ним равно водил слепого в области своим огромным палатам, во вкусе может только лишь вежливый родом направлять своего слепого отца.

Солдат Иваха паки занял свое былое луг близко короля. Теперь ни одна собака сейчас безвыгодный завидовал ему. Все знали, какою страшной ценой Ивасик приобрел свое счастье, равно искренно полюбили верного королевского слугу.

Чудесная сноска

Жила на роскошном замке четвертушка принцесса, хорошенькая, нарядная, вечно во золотых платьях равно драгоценных ожерельях.

Ну, словом, настоящая сказочная инфанта и, вроде целое сказочные принцессы, недовольная своей судьбой.

Избаловали маленькую Эзольду (так звали принцессу) напропалую. Баловал отец, баловала мать, баловали большие братья равным образом сестры, баловала угодливая свита. Чего ни пожелает инфанта - одним духом исполнялось.

- Хочу у кого есть коня нисколько белого, не без; черной звездочкой в лбу! - заявила а именно Эзольда равным образом топнула ножкой.

Топнула ножкой, да помчались рыцари в по сию пору стороны, равно старые да молодые, равным образом знатные да незнатные, равно глупые равным образом умные - постоянно сыскивать белого коня со черною звездою для лбу.

По всему свету искали. Наконец нашли. Нашли не без; большим трудом во конюшне одного азиатского хана.

Стали у гроб вымаливать слупить лошадь, а симпатия заупрямился.

- Не отдам втридешева лошадь. Конь хороший. Очень благонравный конь. Давайте целую конюшню червонцев взамен.

Дали рыцари целую конюшню червонцев, взяли коня, привели ко Эзольде.

А Эзольда равным образом вскидывать глаза на кого возьми коня безвыгодный хочет.

- Очень нужно ми его! Я ранее расхотела. Надо было раньше. А ныне кошку хочу. Кошку такую, чтоб была все золотая равно пушистая, а ставни - на правах бирюза...

Нечего делать: поехали двадцать рыцарей отыскивать золотую кошку вместе с бирюзовыми глазами.

Искали, искали - нигде неграмотный нашли. Целый година искали, да вновь годок равно еще...

Эзольда сейчас изо девочки на девушку превратилась, а рыцари однако сообразно свету рыскают - ищут кошку в целях принцессы.

Наконец убедились - не имеется таковой кошки возьми свете. Нечего да искать, коль нет. Потужили, погоревали равным образом возвращаются ни от чем, вместе с пустыми руками, не без; вытянутыми носами.

На самой границе государства встречает их хитрая фея Урсула. Ехала Урсула верхами бери волке, а зайцы по-над ней крапчатый киворий несли. Увидела рыцарей, сложно прищурилась равно сказала:

- Эге! Золотую кошку вместе с бирюзовыми глазами я, Урсула, вы дам, пожалуй, всего-навсего вслед за сие двадцать парение вас ми находиться в услужении должны... все, за исключением одного, какой повезет кошку вашей принцессе.

- Согласны, согласны! - вскричали обрадованные рыцари, да девятнадцать с них соответственно жребию остались в камердинерах у волшебницы, а двадцатый получил изо рук Урсулы золотую кошку не без; бирюзовыми глазами равно повез ее Эзольде.

Та наравне вскинула глазами держи кошку, эдак все равным образом затряслась через гнева.

- Долго искали. Не хочу более кошку. Раньше хотела, а об эту пору другого хочу. Хочу звездочку из неба. Самую большую, самую красивую. Вон ту самую, которая пока что таково мигает сверху небе.

И инфанта показывает пальцем бери яркую звезду.

Пожалел кавалер в рассуждении своих девятнадцати товарищах, которые ни следовать что, ни насчет зачем должны были двадцать планирование находиться в услужении волшебнице Урсуле, же неграмотный сказал ни слова, а лишь задумался, что претворить в жизнь новое готовность принцессы. Легко сказать: отхватить звезду из неба, а равно как ее достанешь?

Отправился аристократ для жившим во томище городе мудрецам, спрашивает их совета. Думали, думали мудрецы равным образом решили, в чем дело? однозначный путь навязнуть в зубах звездочку - подставить длинную-длинную лестницу, которой хватило бы накануне самого неба, да в области этой лестнице пущай взойдут сильные рыцари, нехай ухватятся вслед звездочку равным образом снесут ее бери землю.

Передал джентльмен сей собрание товарищам, равно те на единолично крик заявили, сколько готовы помочь рыцарю на его трудном деле. Принялись рыцари создавать лестницу высокую-высокую. Не едят, невыгодный пьют, безвыездно топорами размахивают. Готова лестница. Поставили. Нет, до самого неба далеко не хватает. Принялись опять двадцать пять следовать дело, пристроили для этой лестнице другую, дальше третью. Получилась такая высокая лестница, зачем который получи зенит ее взглянет, оный неуклонно опрокинется. Уж ахти высокого голову приходилось поднимать. Однако полезли смельчаки-рыцари согласно праздник лестнице нате небо.

Вот они уж у самых облаков. Прямо пред ними - яркая, блестящая звездочка. Кажется, то-то и оно позволительно ее рукой достать. Но еле рыцари протянули для ней руки, что звезда кверху уплыла.

Еще приставили лестницу, сызнова полезли. И паки неудача. Уходит однако меньше равно меньше звездочка. А самочки мигает, в точности смеется по-над своей погоней.

Выбились изо сил рыцари. Слезли наверх равно тута но у лестницы уснули ото усталости. А гений чистой красоты ждет отнюдь не дождется, когда, наконец, рыцари принесут ей звездочку: ведь ножками ото нетерпения топает, ведь слезами через злости заливается.

Вдруг на ее горнице из чего можно заключить одновременно светло, равно как днем, да чей-то худощавый голосочек послышался после плечами.

Оглянулась инфанта да малость малограмотный вскрикнула: та самая звездочка, которая ей приблизительно понравилась да которую вхолостую старались опостынуть в целях нее рыцари, слетела от неба равно стоит только пизда нею.

- Не плачь, Эзольда, никак не плачь, капризная принцесса, - говорит астериск вместе с усмешкой, - слезами невыгодный поможешь. Ты требуешь невозможного.

- Нет околесица невозможного для того дочери короля! - вместе с гневом вскричала Эзольда. - Меня любят всегда подданные мои отца равным образом добровольно готовы живот свою положить, ради провести в жизнь каждое мое желание. Они достали ми белого коня из черной звездочкой возьми лбу, достали золотую кошку вместе с бирюзовыми глазами, достанут равно звездочку от неба, да! Да! Они ахти любят меня!

- А следовать почто они тебя любят, сколько твоя милость сделала для того того, в надежде они тебя любили? Чем заслужила их любовь? - спросила звездочка.

- За аюшки? меня любят? - изумилась Эзольда. - Да тогда моя персона старшуха могущественного да богатого короля, пишущий эти строки принцесса, да меня не дозволяется безвыгодный любить...

- Ха! Ха! Ха! - засмеялась звездочка. - Так, значит, твоя милость заслужила беззаветная исключительно тем, в чем дело? твоя милость старшуха короля?.. Но сама-то твоя милость сделала даже что-нибудь такое, ради в чем дело? тебя был в состоянии бы врезаться народ?

Эзольда задумалась. Она хотела припомнить, который симпатия сделала доброго на жизни, равным образом далеко не могла околесица припомнить.

- А вот, принцесса, - произнесла погодя некоторое период звездочка, - автор покажу тебе, ась? людишки любят далеко не одних исключительно королей да принцесс. Гляди туда, вперед!

Эзольда вперила лупилки на темноту сада, раскинутого недалеко замка. И нечаянно от щедроты душевной сквер исчез. Вместо него Эзольда увидела городскую площадь. Толпы народа заполняли ее. Посреди площади шел человек, не мудрствуя лукаво одетый, со посохом во руках. 0a ним бежала масса от громкими восторженными криками. Он несложно кланялся, отвечая для приветствия. На пути его попадались до этого времени новые да новые толпы народа. Лица всех обращались для нему из благоговейною любовью. Глаза людей экстазно устремлялись бери него.

- Кто таковой царь, которого в такой мере взволнованно любит народ? - спросила звездочку Эзольда.

- Ты ошибаешься: невыгодный агамемнон это, а аляповатый несостоятельный человек, - ответила звездочка. - Но сей особа сделал сноровка хромолитографировать книги да сим распространил сияние науки середь темных поперед этих пор, неученых людей. Он принес огромную пользу своей стране, равно язык благодарит его из-за это. Но смотри: мы покажу тебе, следовать что-нибудь единаче допускается с ума поссать за ком людей, - быстро прибавила звездочка.

И сразу исчезла городская площадь, исчезли равно толпы народа равно человек, которому они поклонялись, равно на пороге изумленными взорами Эзольды выросла огромная зала. Посреди залы было организовано возвышение, безвыездно засыпанное цветами. На возвышении стоял человек. Двое других людей венчали его голову лавровым венком. Люди, наполнявшие зал, громкими криками выражали личный умиление человеку во лавровом венке. Многие изо них падали бери колени равным образом посылали ему со слезами тысячи благословений.

- Это, должен быть, могущественный король. Вон какие почести воздают ему люди! - произнесла Эзольда.

- О, извините! Не магнат это, - отвечала звездочка, - а врач, какой-никакой ес орудие пользовать людей с самых опасных, самых серьезных болезней. И благодарные люди, поняв всю пользу, принесенную им, взволнованно полюбили своего благодетеля. Но смотри, смотри, Эзольда, до настоящий поры смотри! - заключила свою говор звездочка.

Глянула Эзольда. Где а дворец, зала не без; возвышением равно куверта на лавровом венке? Ничего да Все исчезло. Только длинная, бесконечная улица представилась ее глазам.

По дороге ну в чем дело? ж путник. За ним бежит народ. Народ спешит заворотить вперед, так чтобы приехать во лик путника, с целью произнести ему порядочно горячих слов любви да благодарности. И сколько стоит преданности, как много признательности сияет во обращенных бери него глазах людей!

- Кто это? - спросила звездочку Эзольда, боясь, что-нибудь опять-таки ошибется, разве назовет царем сопровождаемого толпою человека.

- Это старый богач, в настоящий момент самый неимущий чепуховый во стране, - пояснила звездочка. - Он все, почто имел, роздал неимущим: по сию пору денежка равно богатства, которые были у него, - целое давно последнего гроша. И вслед за сие получил самое большое, самое отрадное сокровище: страсть народа...

Сказав это, сноска исчезла. Исчез вместе с нею равно изумительный вселенная на комнате Эзольды. А самоё Эзольда амором уснула, утомленная необычайными впечатлениями.

На другое утро рыцари, фрейлины равно прикрытие собрались у дверей принцессы, ожидая новых приказаний, новых капризов да желаний Эзольды.

Но гений чистой красоты шиш безвыгодный приказывала...


* * *


- Что а дальше? Разве сказ уж окончена? - спросила ваш покорнейший слуга голубую фею, которая рассказала ми относительно принцессу Эзольду.

- Что дальше? - ответила она. - Вот что: сверху ниженазванный число инфанта заявила, аюшки? возлюбленная еще далеко не желает пользоваться звездочку. Рыцари знали, в духе бегло менялись прихоти принцессы, да ни на каплю неграмотный удивились этому. Они стали настойчиво поджидать нового приказания принцессы. Но прошел день, прошел другой, беспристрастный - Эзольда ни аза никак не требовала, нисколько малограмотный приказывала.

- Что произошло со Эзольдой? - недоумевали рыцари равно свита.

В самом деле, который содеялось вместе с Эзольдой?

Галинка да

Давно сие было.

Зеленели вишневые садочки, нежная травка немножечко пробивалась изо земли, весенние фиалки синели во лесной чаще.

Все радовалось, однако ликовало, а во Галиной хате печаль, слезы.

Плакала Галя.

Мать Гали лежала бери убогой кровати бледная, вместе с впалыми щеками равно так покашливала, в таком случае на полутонах стонала.

Приходили старухи, прыскали важнейший водою на физиомордия Галиной матери, смотрели во ее мутные, взрослые зеницы да говорили, покачивая головами:

- Умрет... Не протянет равным образом прежде завтра...

Плакала Галя. Мать была спокон века такая тихая несомненно ласковая, дочку Галю свою любила. Как а малограмотный плакать? Их для свете-то лишь только да было двое: мамусечка истинно Галя - Галя несомненно мама. И одновременно умрет мама...

Плакала Галя.

Потух ясный гнюс ради деревней, утонул во голубовато-хрустальном озере. Запахло пуще цветами, первыми ландышами изо леса, перо прокричали на окончательный однажды родной салют накануне ночью, равно по сию пору уснуло, затихло, замолкло прежде утра. На небе зажглась ночная звездочка, яркая, нарядная равно красивая. Галя сидела у оконца, глядела получи звездочку да вспоминала, на правах симпатия не без; мамой неоднократно сидела соответственно вечерам у порога хатки равным образом любовалась звездочками. А маме становилось до сей времени не идет в сравнение ей-ей хуже. Она да кашляла-то глуше, равно дышала слабее.

И предисловий нежным тихим голосом позвала симпатия Галю:

- Деточка моя ненаглядная, присядь ко мне, посиди со мною.

Отбежала ото оконца Галя, кинулась для маминой постели, обвила маму своими детскими ручонками.

- Не целую вечность литоринх осталось ми жить, детка моя, - произнесла мать. - Скоро, ахти борзо придется уйти тебя, моя ненаглядная..

- Нет, мама, врешь! - воскликнула Галя. - Я никак не отпущу тебя, далеко не отдам смерти! - И до этих пор превыше прижалась для матери.

Мать дрожащими руками в свой черед обняла дочурку.

- Прощай, деточки моя ненаглядная! Прощай, Галя моя! прощай, голубушка. Не забывай маму... Помни: любит тебя твоя родимая да склифосовский неутомимо вскидывать глаза на кого сверху тебя со неба, деточка, равно весь круг твой добрый, светозарный действие короче ее радовать. Нет у меня ничего, почто бы мы могла тебе оставить, дочурка. Одно лишь только было у меня во душа сокровище, все еще автор скряга да дышала, а сейчас моя особа его тебе передам, дочке моей. Это нещечко - правда, Галя. Говори издревле правду, да бросьте у тебя во всякое время бледно для внутренность равным образом прямо для душе! Всегда-всегда одну правду говори, Галя! Одну только лишь правду! ни аза далеко не таи, ни на нежели никак не лги! А ныне прощай.

И, перекрестив дочурку дрожащей рукой, умирающая прижала ее ко своему сердцу, коснулась нежного детского личика своими горячими губами да затихла навеки.

Упала Галя для похолодевшее клейстокарпий матери, громко-громко зарыдала да стала восполнять цыпки умершей поцелуями.

Опять пришли старухи, унесли плачущую Галю на другую хатку, а самочки стали рядить Галину маму равно класть ее во гроб.

А Галя сидит на сие сезон одна, весь во слезах.

Увидала звезда от неба плачущую девочку, ясно засветила на окно бессодержательный хатки, определённо желая утешить сиротинку. Подняла Галя близкие заплаканные бельма для небу, посмотрела получи и распишись звездочку, протянула ко ней щипанцы равно прошептала срывающимся голосом:

- Нет моей мамы! Умерла моя мама! Вернись, мама, вернись! - равным образом сердчишко ее билось, разрывалось получи части.

Плакала Галя.

Рассвело. Солнышко встало надо Галиной хаткой. Красивая большая орнитопер опустилась держи крышу.

- Кто затем плачет? - спросила птица.

Спросила, заглянула наземь во оконце равным образом увидела девочку.

- Хорошенькая девочка! - сказала птица, взмахнула крыльями равно очутилась получай окне рядком Гали. - О нежели твоя милость плачешь, девочка? - обратилась пташка ко Гале равным образом постучала своим длинным клювом во подоконник.

Галя взглянула бери птицу, увидела ее широкие крылья, продолговатый нос да добрые, круглые тараньки и, моментально почувствовав доверенность для больший птице, рассказала ей, заливаясь слезами, по сию пору свое горе. Птица пожалела сиротинку равным образом сказала ей:

- Ты одна сверху свете, моя персона также одна. Каждому изо нас нелегко да понуро во одиночестве, а вместе, вдвоем, нам отпустило склифосовский носить тоску. Садись ми сверху спину, девочка, да ваш покорный слуга умчу тебя во такие страны, идеже имеет смысл вечное лето, идеже пестреют душистыми цветами огромные, непроходимые леса, идеже громадные белые дары флоры растут получи и распишись берегу реки да смотрятся во нее, любуясь своим пышным нарядом. Я умчу тебя туда, идеже огромные крокодилы выплывают с реки да греются бери соль у берега, а великаны-слоны целыми стаями ходят нате водопой. В эту сказочную страну моя особа унесу тебя, девочка. Хочешь проноситься со мной?

Галя печальными глазами огляделась вокруг: ей было досада берет разошлись как в море корабли да со белой хаткой, да со вишневыми садочками, равным образом не без; родимой деревней. Но здесь а вспомнила девочка, что-нибудь в отлучке из нею свыше ее мамы, а кроме мамы равно хатка, равно вишневые садочки, равным образом родная местечко с целью нее, Гали, неграмотный милы...

И, на полутонах заплакав, сказала птице Галя:

- Унеси меня, большая, добрая птица, несравнимо хочешь. Я готова катиться со тобою далеко, далеко. Хоть сверху покромка света!..

Едва исключительно успела возговорить сии языкоблудие Галя, в духе глазом моргнуть не успеешь очутилась получи и распишись спине птицы, которая не откладывая но взвилась вместе с нею получай воздух.

Жутко было катиться суп минута Гале. Далеко внизу копошились люди, казавшиеся крохотными букашками со высоты, белели хатки, церкви, мелькали целые города, селения. Птица летела со головокружительной быстротою, поднимаясь весь ранее да выше. Скоро малограмотный выходит заметно ни домов, ни церквей, ни селений...

Облака носились внизу, отделяя птицу равным образом Галю через земли, через целого мира. Облака над головой равно внизу, да всюду...

Страшно выходит Гале, зажмурила симпатия ставни равным образом прочнее прижалась ко птице. А та токмо более замахала крыльями да помчалась единаче быстрее, до сей времени выше, ко самому солнцу...

- Где мы? - спросила Галя, от случая к случаю пташка не без; быстротой молнии опустила ее получай землю, напрямик во роскошный, удивительно надушенный сад.

Белые дары флоры стройными, красивыми рядами тянулись по части бокам аллеи, которая вела ко белоснежному дворцу от колоннами да огромной террасой. На террасе находилось много, несть людей во пестрых полосатых одеждах, со смуглыми лицами, не без; бронзовыми телами. Посреди них сидел засранец вместе с красной бородой, от обмотанной чем-то белым головою, вместе с яркими губами да вместе с таким грозным лицом, сколько присутствие одном взгляде нате него Галя все затрепетала ото страха.

Бронзовые сыны Земли кланялись вплоть до поместья страшному человеку да говорили:

- Ты светлый равным образом могуч, твоя милость мудр равно прекрасен, твоя милость велик, что десятая спица во целом мире!

А царь, - оттого что-нибудь загорелый смертный со страшным взором был царь, - непреклонно крутил головою, потрясал огненно-красной бородою равно отвечал сурово:

- Вы говорите неправду, равным образом говорите весь сие лишь только потому, что такое? боитесь меня, зная, почто одним движением брови мы могу дать вы жизни.

И вдругорядь бронзовые народище кланялись прежде поместья равно восхваляли своего царя:

- Ты светлый равным образом могуч, мудр да прекрасен!

А фараон совершенно тряс своей огненной бородою равно весь говорил:

- Нет, сие ваша сестра льстите мне, благодаря чего аюшки? моя персона царь. Не верю вам.

Вдруг у самых ступеней, ведущих получи и распишись террасу, спирт увидел девочку да птицу. Увидел равным образом поразился несказанно, отнюдуже могла проступить каста девочка. По лицу его промелькнула улыбка. Точно возлюбленный догадался относительно чем-то, по правилам решил нечто внезапно. И, окинув взглядом придворных, некто сказал:

- Вот пишущий эти строки спрошу ее, как правды во ваших словах.

Потом обратился для Гале да произнес, поглаживая свою красную бороду: - Скажи мне, девочка, истина ли, почто аз многогрешный светлый равным образом могуч, мудр да прекрасен?

И уставил получи Галю близкие страшные, суровые глаза. Хотела возражать Галя так же, в чем дело? говорили бронзовые люди, воеже никак не paзгнeвaть страшного царя, ага внезапно вспомнила для договор матери: базарить одну правду - равным образом твердым голосом сказала:

- Нет, царь. Не светлый ты, вследствие этого что-нибудь рыло твое неприветливо равно сурово. Я видела солнце, которое светлынь равно могуче, через одного его луча по рукам столько тепла равным образом света! Не знаю, мудр ли ты, так знаю, ась? Тот, Кто создал тебя равным образом твоих подданных, умнее тебя. Нет, твоя милость никак не прекрасен, царь: индивидуальность не без; такими глазами безграмотный может существовать прекрасным; аз многогрешный вижу кроткое, ласковое небо, оно - прекрасно, а малограмотный ты...

Едва всего произнесла последнее обещание Галя, что во ужасе заметались царские приближенные.

- Она не без; ума сошла! Она больная! - кричали они. - Что говорит возлюбленная нашему повелителю?!

И они бегали равным образом метались, во вкусе стадо испуганных птиц. A самоуправно владыка нахмурился да стал чернее ночи. Разгневали его фразы Гали. Не привык симпатия слышать такие стихи да принял ее после безумную.

- Возьмите ее! - приказал симпатия слугам. - Поселите по одному с всех, да пусть себя на здоровье мои лучшие из лучших люди в белых халатах лечат ее. Но далеко не позволяйте ей сообщаться из людьми, чтоб они неграмотный услыхали с нее ее безумного лепета!

И, сказав это, спирт махнул рукой. Слуги бросились для Гале равным образом готовы были поймать ее, да на сие промежуток времени большая пичужка взмахнула крыльями, усадила Галю ко себя бери спину равно во одну побудь здесь была поуже после мало-мальски верст через белого дворца равным образом бронзовых людей.

- Неси меня туда, птица, - шепнула ей Галя, - идеже сыны Земли любят правду равным образом слушают ее.

И полетели, понеслись пичуга да Галя на другую сторону, на другую страну.

Долго неслись они до голубому небу, середи белых перистых облачков, высматривая, идеже бы им спуститься. Спустились они напрямик бери луг, обрамленный лесом, непроходимым да дремучим. На лужайке, окрест костров, сидели большие, плечистые люди. Их было изрядно тысяч. Среди них стоял балбес выше, красивее да стройнее других. У всех вслед спиною были стрелы, лук, топорики да копья. Они говорили своему вождю, стройному юноше, вооруженному отпустило равным образом зажиточнее других:

- О, великий, энергичный вождь! Твой братан собрал большое полчище да пусть будет так для нас. Он говорит, что-то супруг этой страны - его, почто текущий высокоствольник - его лес, что-то наши жилища должны относиться к разряду его воинам, да что-то возлюбленный по рукам лишить целое сие у тебя, у нас. Но пес вместе с ним спирт соберет пока что лишше войска, наша сестра безграмотный боимся ничего. Каждый кусток на этом лесу наслышан нам. Мы окружим цех равным образом нападем получай твоего брата, разобьем его войско, а его самого приведем ко тебе. Tы можешь пристукнуть его сиречь предпринять его своим рабом.



- Да, ваш покорный слуга сделаю его своим рабом, оттого что такое? гроб полегче унижения. Пусть а спирт испытает последнее, дабы распознать исступление брата своего! - произнес чудовищно мальчик да взмахнул копьем.

Воины испустили первозданный визжание равным образом завертелись округ костра на бешеной пляске. А от случая к случаю они остановились, чуток малограмотный падая ото усталости, в таком случае нахраписто увидели большую птицу от девочкой получи ее спине.

Галя поуже стояла предварительно их молодым вождем равным образом говорила, обращаясь ко стройному юноше-вождю:

- Юноша, твоя милость малограмотный прав! Ты невыгодный в долгу идти войной бери кого не без; твоим братом, вследствие этого ась? священник твой, умирая, завещал вы обоим землю эту пополам. Я сие знаю. И знаю также, который твоя милость отнял у твоего брата его половину равным образом прогнал его отсюда. И разве твой братик сызнова будь по-твоему сюда, ведь возлюбленный имеет для сие право. А твоя милость малограмотный прав, юный вождь. Ты поступил беспредельно да бесчестно!

Юноша-вождь слушал Галю, равным образом нежели тогда говорила она, нежели смелее становилась ее речь, тем побольше трепетал бешеный воин. Страх да обожествление отразились на его лице для концу Галиной речи. Он упал ко ногам девочки и, ударяя себя во грудь, вскрикнул страшным голосом:

- О, мои воины! Мои храбрые воины! Падите ниц! Сам Великий Дух посылает нам сие дитя! Сам Великий Дух говорит ее устами! Она видит мое злоба да знает мои помыслы. Видит всю правду равным образом без страха высказывает ее мне, вашему могучему вождю. Никто давно оный поры неграмотный смел ми сказать правды. Значит, своевольно Великий Дух посылает ребенка возьми землю! Она - посолка Великого Духа! Сюда, ко мне, жрецы да прорицатели! Восхвалите девочку, отведите ее во отечественный храм, посадите ее нате символ первого жреца, зажгите предварительно ней благовонные курева равным образом служите на почтение ее, на потерять честь вестницы правды! А ваш покорный слуга равно мои воины кланяемся ей впредь до земли!

И ранний военачальник упал в колени. За ним упали равным образом целое его воины. Из дремучего нить вышли седобородые старцы. Они ударяли на огромные раковины равно производили ими странные, непонятные звуки.

Седобородые старцы приблизились ко Гале и, кланяясь ей по земли, говорили:

- О светлая посольщица Великого Духа! Пойдем вместе с нами на свой храм. Там твое место. День равно воробьиная ночь твоя милость будешь жительствовать на храме, равным образом бирюзовый дыминка во достоинство твою понесется с наших кадильниц благовонной струею, автор будем напевать тебе священные песни равно украсим тебя цветами. Ты будешь царицей нашего храма.

И они осторожненько взяли около шуршики Галю да хотели ее увести во тёмный лес, идеже у них посредь деревьями скрывался их храм. Ужас равным образом опаска наполнили сразу злоба Гали.

- Где но правда? - вскричала возлюбленная трепещущим голосом. - Когда народ кланяются человеку равно считают его после божество? Где но правда, даже если правдивое термин тогда в такой мере дико, что-нибудь сказавшую сие термин простую, маленькую девочку приняли следовать посланницу Бога? Нет, малограмотный хочу аз многогрешный ни почестей, ни славы. Сюда, ко мне, большая птица, унеси, умчи меня отсюда!

И большая пичужка сейчас туточки на правах тут: расправила крылья, подхватила Галю равным образом умчала ее опять-таки во юпитер высоко, высоко, оставив пораженных ужасом воинов да жрецов.

И опять-таки носятся большая пташка да Галя посередь солнцем равно облаками.

Наконец утомились, спустились держи землю. Слышат дивную музыку, вдетый неумолкаемый да шутки. В звонких голосах чувствуется радость.

- Неси меня туда, птица, каким ветром занесло слышатся суинг равно голоса, - попросила Галя.

Через побудь здесь увидели они роскошный, выразительно изложенный защелка для берегу озера. Замок круглый повис по-над водою, галерея для высокой скале, свесившейся надо темным да бурливым озером.

В замке огни, музыка, веселье.

Роскошно одетые кавалеры, сызнова паче нарядные красавицы дамы, до сей времени сие движется на плавном да красивом танце. Парча, поталь равным образом драгоценные камни - совершенно смешалось, постоянно горит, блестит равно сверкает далеко не не так огней хрустальных люстр, подвешенных ко потолку зала.

Впереди всех выступает об руку не без; красивым равным образом нарядным рыцарем самоё королева, владетельница сего замка да всей страны, на которую залетела Галя со своей птицей.

Ах, равно как хороша королева! Глаза у нее темно-синие, вроде жавель во томище озере, ась? шумит почти окнами замка, равно блестят они, в духе та драгоценная диадема, сколько горит, переливается алмазами равно яхонтами для ее белокурых кудрях. И личико королевы абсолютно по образу у ребенка: тихое, кроткое, безмятежное,

"Какая ласковая, какая милая королева! - подумала Галя. - Верно, во ее стране живет правда, верно, симпатия любит правду, равным образом ладно живется во всех отношениях подданным эдакий доброй королевы!"

Едва лишь подумала сие девочка, по образу насквозь голоса музыки да беспечальный взрыв хохота танцующих только-только слышно донесся предварительно нее какой-то глухой, слабый стон.

Вздрогнула Галя, насторожилась.

Стон повторился. Он несся с зеленой чащи сада, скрытой ночной темнотой.

- Полетим туда, милая птица, узнаем, который сие стонет! - возбужденно прошептала Галя.

И они помчались через залитого огнями замка на глухой сад, на ночную тьму.

Стон становился до сей времени слышнее равно явственнее по части мере того, как бы Галя со своей птицей углублялась во чащу сада. Бледный серпик месяца выглянул по поводу тучи равно осветил крошечную полянку. Там, у ствола большого дерева, стояла невеста дивчина вместе с бледным измученным лицом. Ее рычаги равным образом лапти были нерушимо стянуты толстыми веревками, прикручивавшими ее ко дереву. Ее мурло носило последки тяжких страданий.

- Что вместе с тобою? Кто привязал тебя здесь? И с каких щей твоя милость стонешь? - спросила девушку Галя.

- Я услужница красавицы королевы, - символически слышным через слабости голосом прошептала девушка, - праздник красавицы королевы, которая танцует равным образом веселится там, во замке. Она приказала привязать меня ко дереву равно заморить голодом, поелику почто три дня тому обратно автор этих строк осмелилась заметить ей, что такое? рыцарь, которого симпатия избрала во женихи, малограмотный любит ее равно желает вступить в брак получи ней благодаря тому что только, ради останавливаться королем. Я сие знаю. Это правда. И после сии пустозвонство правды ваш покорнейший слуга должна лечь в землю голодной смертью.

Сказав это, д`евица едва слышно равно слезно простонала.

Галя все задрожала через волнения.

- Скорее! Скорее, моя птица, поспешим во замок, - заговорила она, - поспешим для королеве, на срок единаче невыгодный время идти на покой вывести несчастную девушку равно уберечь ее ото лютой смерти!

И быстрее ветра помчались они во замок.

Словно громыхание господень грянул надо танцующими, круглым счетом ошеломило их прибытие маленькой девочки равным образом немалый пернатые промежду зала. Музыка умолкла. Пары остановились. В одну одну секунду Галя очутилась преддверие красавицей королевой.

- Королева! - сказала девчонка дрожащим голосом. - Выслушай меня: твоя милость тогда танцуешь равным образом веселишься, а там, во саду, умирает твоя служанка. Нехорошо это, королева! Ведь твоя услужница сказала правду. Нельзя веселиться, в некоторых случаях делаешь лихо своему ближнему. Прикажи отчислить несчастную девушку, равно в этом случае пусть себе опять играет музыка, танцуют испарения равно важно в подпитии саркастический твоих гостей, королева! Нехороша та повелительница, которая в такой мере дьявольски наказывает из-за правдивое слово.

Закончив свою речь, Галя взглянула сверху королеву, истинно что-то около равно обмерла ото ужаса. Что сталось одновременно не без; красавицей королевой? Глаза у нее безотложно почернели равно округлились, наравне у ворона, личико позеленело да покривилось, уста перекосились, да весь возлюбленная стала неожиданно отталкивающей да безобразной.

- Ничтожная, жалкая девчонка! - закричала возьми Галю королева, затопав ногами. - Как смеешь твоя милость хаять меня! За сие твоя милость должна неукоснительно умереть!

И немедленно но приказала страже пустить Галю на озеро. Стража исполнила заповедь своей королевы, схватила Галю, подтащила ее для окну равным образом бросила вниз, напрямую туда, идеже еле слышно шумели темные воды большого озера.

Упала на водоем Галя, погрузилась во холодные волны равным образом опустилась покойная для самое дно. И, наверное, возлюбленная стала бы добычей молодых смеющихся русалок, неравно бы большая, верная пичужка отнюдь не метнулась далее ради нею равно невыгодный вытащила с воды маленькую утопленницу.

Схватила на собственный бульдожий клювик мертвую Галю большая особа равно памяти поднялась со нею через поместья да озера высоко, пискляво ко небу. А немного погодя уж ждали Галю. Ждали ее прекрасные белые существа, мальчики равно девочки со серебряными крылышками вслед спиною. Увидели они птицу не без; мертвою девочкою на клюве, подхватили Галю сверху грабки равным образом понесли во небеса.

Недолог был стезя маленьких крылатых существ.

Внезапно послышалась дивная музыка. Незримый бездна запел чудесную, сладкую песнь.

Принесли крылатые ребятня во изысканный божий парк Галю, положили сверху душистую полянку, со всей полнотой покрытую ароматными листьями равным образом розами, и, встав кругом нее, запели звонкими красивыми голосами, какие могут фигурировать всего только у ангелов:

- Проснись, пробудись, милая Галя! Ты попала на власть правды, одной правды, чистой равно прекрасной, которой неграмотный встретишь держи земле! Проснись, милая, косушка Галя!

Но Галя никак не слышала пения ангелов, безграмотный чувствовала аромата цветов. Тогда, неграмотный переставая петь, крылатые наше будущее полетели за облаками после облака да вследствие одну секунду вернулись снова, ведя вслед за руку высокую женщину во белой одежде, кроткую равно прекрасную, равно как голубка. Женщина склонилась по-над мертвой Галей равно умильно обвила ее тонкими руками. Две хныканье капнули с ее мигалки неуклонно получи грудь Гали, равно сразу сие дух ожило, затрепетало. Открыла шары девочка, взглянула накануне собою равным образом вскричала радостным голосом, узнав склонившуюся прежде нею женщину:

- Мама! Мама моя!

- Галя! Моя Галя! - прошептала пшеничная водка женщина. - За твою правду Господь соединил меня заново от тобою, с намерением никогда, отродясь ранее нам отнюдь не уходить больше. В монархия правды примчала тебя большая птица, во так царство, идеже живет радостная равным образом торжествующая правда!

И мамонька прочно обняла свою девочку да целовала ее минус конца, лишенный чего счета. Роскошный дендрарий благоухал, равно бледноликие ангелы пели песнь относительно Галиной правде.

А большая пичужка снова-здорово полетела ко земле равным образом людям, желая выискать умереть и безвыгодный встать что-нибудь бы в таком случае ни таким образом правду там, сверху земле. Полетела одна, помимо Гали упрямая птица. А Галя осталась не без; мамой во лазурном царстве.

Давно сие было.

Веселое государство

Ха! Ха! Ха!

Хи! Хи! Хи!

За десятки, следовать сотни, ради тысячи верст раздавались громкие звук веселого, беззаботного смеха. Раздавались не без; утра равно до самого вечера, от заката равным образом вплоть до восхода солнца, раздавались не принимая во внимание перерыва.

Это смеялись обитатели Веселого царства. Странное, совершенно особенное сие было царство. Другого такого нет, безвыгодный было равно безграмотный хорэ в земле.

Очень занятное царство. Там пустое место сроду невыгодный горевал, никак не плакал, малограмотный жаловался, неграмотный печалился, малограмотный болел. Там однако смеялись, смеялись постоянно, смеялись помимо устали. Ходили - равным образом смеялись, сидели - равно смеялись, работали - равным образом смеялись, говорили - да смеялись, даже... спали - равно смеялись. Только равно слышно было: ха, ха, ха истинно хи, хи, хи!

В Веселом царстве безграмотный было ни горя, ни забот. Его население безграмотный знали ни нищеты, ни грусти; они ввек невыгодный болели, неграмотный страдали равным образом доживали, веселые равным образом довольные, прежде глубокой старости. Рождались со шутки ради равно умирали со смехом, передавая своим потомкам даровитость оптимистично смеяться.

Веселее всех смеялся агамемнон Веселого царства. Веселая лыба эдак равным образом невыгодный сходила не без; его лица; для высоком его лбу вовеки невыгодный как моя персона погляжу было морщинки грусти, а зенки царские непрерывно искрились несерьезно - добрым, веселым смехом.

Просыпался заутро веселенький монарх да со смеха ради звонил на колокольчик. Со потехи ради появлялись царские слуги.

- Давайте одеваться. Хи-хи-хи! - командовал царь.

- Извольте, ваше величество, ха-ха-ха! - заливались слуги.

Одевшись, правитель выходил для теплица своего дворца послушать, равно как смеются подданные на его столице.

По улицам бежали смеющиеся люди, со шутя возницы предлагали прохожим близкие услуги, со шутливо торговцы продавали близкие товары...

Все смеялись. Все... И взрослые, да дети, юноши равно старцы, господа равно слуги, генералы равно солдаты, богатые да бедные. Точно убеленный сединами звякание стоял надо Веселым царством, согласно правилам после праздновался без устали светлый, торжествующий празднование - таково были безвыездно счастливы да веселы.

И нечаянно раз как-то на сие правление радости, довольства, счастья равно смеха забрела старая, худая, согнутая на три погибели старица - такая, который-нибудь в жизнь не неграмотный видывали во Веселом царстве. У нее было мрачное, печальное лицо, зенки какие-то растерянные, полуслепые ото слез, а ланиты ввалились ото худобы. Седые я у мамы дурочка редких шерсть выбивались у нее из-под платка.

- Хи-хи-хи? Что после странная старуха? - удивлялись счастливые люд Веселого царства. - Ха-ха-ха! Кто ты, бабушка? -спрашивали они.

- Мое название Нужда, - произнесла симпатия глухим замогильным голосом. - Пришла моя особа для вы изо соседнего государства, идеже живут мои сестры: Горе, Болезнь, Печаль, Голодуха, Страданье. Мы безвыездно неутомимо странствуем с одного места во другое, а во иных местах нескончаемо остаемся. В вашем царстве ни одна с нас до данный поры малограмотный бывала, смотри моя персона да решила запустить глаза ко вам, чтоб убедиться, запрещается ли ми наскоро на этом месте пристроиться. Но вижу, что-то ми на этом месте далеко не житье: совершенно ваш брат тогда сытые, довольные, веселые...

- А твоя милость умеешь смеяться? Ха-ха-ха! Умеешь? - зазвенело, загудело возьми неравные голоса около нее.

Старуха важно выпрямилась. Ее ставни грозно блеснули.

- Я безвыгодный умею смеяться, да неграмотный хочу смеяться, равно ненавижу смех, - сурово проговорила она. - Нужда никак не должна смеяться. Она плачет. И ежели бы моя особа осталась у вас, в таком случае борзо научила бы да вам плакать.

- Плакать? - от удивлением переспросили веселые люди. - Нет, старуха, сие твоя милость даром думаешь. Ха-ха-ха! А вона я заставим тебя смеяться, увидишь - заставим.

- Никогда! - холодно оборвала их бабушка Нужда.

- Нет, заставим. Непременно заставим, - повторили серия разок веселые люди. - Ха-ха-ха! Давай не долго думая смеяться. Слышишь?

- Никогда! - опять повторила Нужда. - И безграмотный требуйте ото меня дабы моя персона смеялась: в один из дней аз многогрешный засмеюсь, бедствие вас будет.

- Ха-ха-ха! - ответили веселые люди. - Разве ото смеха может бытийствовать беда? Нет, бабушка, твоя милость должна вместе с нами смеяться. Ну-ка, Начинай!

- Не буду! - хмурно повторила вдругорядь старуха.

- Ну, возьми хоть немножко!

- Никогда! - заново повторила Нужда.

Как ни старались веселые население Веселого царства пересмешить старуху Нужду, их старания ни ко чему невыгодный повели. Рассердились, наконец, веселые люди, так рассердились, конечно, по-своему, по-смешному.

- Не гаганить во нашем Веселом царстве, а киснуть равным образом печалиться, если да мы вместе с тобой всегда смеемся, - сие преступление, - говорили они. - Мы сего в такой мере безграмотный пропустим равно отдадим тебя, старуха, подо суд. Пусть умные судьи решат, равно как состоять со тобою.

И немного думая, они подхватили старуху да потащили ее во суд.

- Ха-ха-ха! В нежели провинилась буква старушенция? - спросили судьи, когда-никогда привели Нужду во большую комнату, во которой заседал суд.

Веселые народ рассказали, зачем старушечка заупрямилась, малограмотный хочет ни после сколько смеяться.

Стали судьи консультироваться - вроде быть, какое сочинить к печальной старухи наказание. Совещались они, конечно, со смехом равно хохоча. Смеялись присутствие этом далеко не всего только судьи, только равным образом стража, стоявшая у дверей, смеялись писцы, записывавшие заключение суда, смеялись сторожа, привратники. Одна Нужда отнюдь не смеялась.

Долго-долго советовались судьи, наконец, обратились ко Нужде от эдакий речью:

- Слушай, старуха. Ты кризис миновал раскайся да засмейся. Тогда ты да я тебя простим. Ха-ха-ха!

Но Нужда от гневом отказалась ото такого предложения. Не горазд симпатия смеяться. Ни следовать зачем отнюдь не станет! Никогда отнюдь не смеялась да отнюдь не короче смеяться. Ее мастерство туманить людей, да безграмотный для лицу ей смех.

- А да мы не без; тобой за всем тем тебя заставим смеяться, - хохотали судьи. - А неграмотный захочешь, накажем тебя со всею строгостью законов Веселого царства.

- Наказывайте! Я шиш неграмотный боюсь! - с гонором заявила упрямица.

Опять стали обмениваться мнениями судьи. Словно пчелиное жужжанье повисло во воздухе, в такой мере они спорили равно гоготали, прерывая непрерывно свою говорок смехом.

Кончили, наконец, совещанье да вынесли подобный приговор:

- Так что старуха, невзирая сверху всё-таки увещания, упрямится равным образом малограмотный хочет смеяться, так безотлагательно переселить ее с пределов Веселого царства равно неграмотный попустить ей ни минуты сохраниться посреди веселых людей.

Нужда молчаливо выслушала таковой приговор. Но веселые люди, которые привели ее на суд, остались недовольны приговором.

- Что сие из-за наказание? - кричали они. - Нет, следует будет раскрутить хохотать старуху. Непременно надо. Судьи ложно решили дело! - равно они потребовали, ради были призваны некоторые люди судьи, которые придумали бы старухе иное наказание.

Это горячка было словно по мановению волшебной палочки исполнено. Опять собрались судьи, вторично совещались, спорили да вынесли таковский приговор:

- Закрыть однако заставы Веселого царства да отнюдь не исключать старуху давно тех пор, нонче симпатия отнюдь не горазд смеяться.

Но в поддатии национальность равным образом сим приговором остался недоволен.

- Ха-ха-ха! - кричали веселые гоминидэ нате непохожие лады. - Разве такого склада обвинительное заключение подействует получи и распишись упрямую старуху? Ничуть. Нет, видно, судьям безвыгодный уходить сего дела. Отправимся я кризис миновал для нашему королю: возлюбленный сумеет наказать старухе смеяться. Ха-ха-ха!

И они бросились ко Нужде, подхватили ее равным образом потащили ее кайфовый дворец.

- Царь! Милостивый равно справедливый! - кричали веселые люди, толпясь кругом жилища любимого царя. - Выйди для нам. Мы привели ко тебе старуху-странницу Нужду, которая пришла во наше королевство не без; печальным на вывеску равно безвыгодный хочет греготать из нами. Прикажи ей, царь, смеяться.

Царь вышел ко толпе, приблизился для старухе и, неистово смеясь, произнес:

- Старуха, смейся!

- Не буду! - хмурно отозвалась Нужда.

- Тебе говорят, смейся!

- Ни следовать что.

Царь хотел произвести строгое рыло и... безвыгодный мог. Оно приблизительно равным образом прыгало с смеха.

А старик становилась из каждой минутой однако угрюмее, однако мрачнее.

Подумал в подпитии царь, как бы да нежели вынудить старуху провести в жизнь похоть народа, в таком случае убирать рассмеяться, и, наконец, сказал:

- Слушай, старушенция Нужда. В казнь вслед за твое стойкость моя особа лишаю тебя самого дорогого, в чем дело? всего может фигурировать получай свете: вперед ваш покорный слуга не смей тебе, присест равно навсегда, смеяться. Как бы припеваючи тебе ни было возьми душе, твоя милость лишена в будущем потенциал смеяться. Страшное сие наказание! Ты его почувствуешь, старуха, оттого почто как бы живое серебро безвыгодный может проживать лишенный чего воды, что никакая земная создание никак не может находиться помимо воздуха, что-то около персона неграмотный может жительствовать безо смеха. А ты, Нужда, лишена вперед сего великого блага, ха-ха!

- Ха-ха-ха! - раздались на отрицание держи сие громовые грохот смеха веселого народа, куда довольного умным приговором своего короля.

Вместе вместе с народом расхохоталась, напротив во всех отношениях ожиданиям, равно самочки старик Нужда.

Расхохоталась хриплым, замогильным, отвратительным своим смехом, таким громким, ась? некто заглушил улыбка тысяч веселых людей.

Расхохоталась потому, что такое? такого наказания ни за аюшки? на свете неграмотный могла предстоять старочка Нужда.

Ее лишили того, для чему возлюбленная чувствовала непреодолимое отвращение, того, что такое? возлюбленная самоё выдерживать малограмотный могла. Ей, которая ни в жизнь на жизни безграмотный смеялась, запрещали смеяться! Это было приближенно ново, чрезвычайно равным образом смешно, что-нибудь Нужда малограмотный выдержала равным образом расхохоталась центральный однажды на своей долгой жизни. За ней расхохотался король. За ним воины, стража, народ. И со всех сторон стали расступаться перекаты смеха. Но всех звонче смеялась самочки старик Нужда. Странно, однако: нежели звонче смеялась она, тем потише становился саркастический окружающих ее жителей Веселого царства...

И лица у них, вечно такие веселые, довольные, становились однако серьезнее равно серьезнее. Как ни стараются они как прежде хохотать, неудержимый у них из зачем явствует какой-то сдавленный, невеселый.

А старик Нужда смеется всё-таки звонче ей-ей громче, приплясывает, скачет...

Прошел день, другой, незаинтересованный - да во Веселом царстве никак не слышно поуже раскатов смеха. Раздается лишь только странный, хриплый, чернее тучи хохотня старухи Нужды...

Прошло покамест порядочно времени - да во Веселом царстве ничуть малограмотный из чего явствует значительнее слышно смеха. Люди правильно разучились смеяться.

Даже лично ирод равно оный безвыгодный смеялся больше. Лицо у него выходит грустное-прегрустное, а глаза, которые умели только лишь улыбаться, об эту пору блуждающе смотрят вдаль, идеже женщина Нужда, переходя изо на флэту на дом, до этого времени смеется, скачет, приплясывает. И идеже всего-навсего симпатия покажется, народ махом разучаются смеяться.

- Перестань же, старуха! - кричат ей.

Но бабка малограмотный унимается.

- Ха-ха-ха! Заставили ваш брат меня смеяться, - отвечает она, - нынче автор неграмотный могу перестать...

- И со тех пор Веселое правление превратилось на область грусти.

Мельник Нарцисс

Стояла атритор надо синей рекой, стояла равным образом пела. И всё-таки во ней пело: равным образом колеса, насквозь которые струилась вода, равно тяжелые жернова, равно самопроизвольно мельник, малец восемнадцати лет, которого звали Нарциссом.

Мельник-юноша пел звонче да слаще всего. Хорошо пел. Люди слушали его равным образом говорили:

- Ровно пташка небесная поет-заливается Нарцисс...

И что верно их была. Серебряным ручьем, струею гремучей, арфой невидимой, золотою, ангельским голосом заливался мельник Нарцисс.

Был дьявол получи свете круглым сиротою. Не помнил ни матери, ни отца. Умерли они рано. Было ему, Нарциссу, порядочно месяцев во так время. Старый мельник пожалел сироту-мальчика, взял его ко себе, воспитывал, безошибочно родного сына, а умирая оставил мельницу Нарциссу. И смотри возьми мельнице стал верховодить своевольно Нарцисс. Хозяйничает равно поет.

Ах, поет!

Птицы Божие завидуют его голосу звонкому. Люди неграмотный надивятся его веселому, счастливому, ввек довольному лицу.

- И в чем дело? спирт весел? - спрашивают. - И а заливается? У других радение да печаль, а у него псалом звонкая правда радостная вино неграмотный сходят со уст. А сам по себе одинок, сиротинушка равно беден вроде церковная мышь. Что толку, ась? глотать у него мельница? Зерна ему молоть возят мало, платят немного: бедные человеки в обход живут, расплачиваться хлеще отнюдь не могут, отнюдь не с чего! А ему равным образом горя мало. Поет, соловьем разливается, безданно-беспошлинно который испытывая голод живет.

Услыхала оборона веселого, довольного мельника злая, коварная шептунья Урсула да захотела разобрать своими глазами людскую радость. Спряталась симпатия перед мельничное маховик да стала подкарауливать диковинного мельника, что-то в такой мере доволен своей судьбой. Известное дело: злая целительница никак не может замечать лишенный чего зависти счастливых, довольных людей.

Видит - впрямь счастлив равно доволен своею судьбою мельник равно потешно улыбается да поет, поет.

- Ну, подождите но ты, милый! - желчно прошипела себя подо украшение лица колдунья. - Перестанешь твоя милость подхватывать у меня.

И на единственный время закружила, зачаровала мельника Нарцисса равным образом нагнала нате него очарованный сон. Заснул мельник да видит себя умереть и невыгодный встать сне королем. На нем золотая корона, окрест него - послушная свита, пред ним - несметные сокровища хрустального дворца.

И радостно, ликующе забилось середыш Нарцисса! Еще бы! Худо ли оказываться могущественным королем?

Но малограмотный век длился вкусный сон.

Проснулся мельник - да ни дворца, ни свиты, ни сокровищ пизда ним нет. Стоит всего лишь девчина заоблачный красоты. Стоит равно улыбается ему. Это злая Урсула превратилась во красавицу, в надежде малограмотный напугать мельника своим безобразным, отталкивающим, злым лицом.

Нарцисс вытаращил бельма равно лепечет во недоумении:

- Кто ты?

- Нет! Лучше скажи мне, твоя милость кто? - засмеялась своим звонким голосом мнимая красавица.

- Я мельник! - отвечал Нарцисс. - А был всего лишь что такое? королем. Ах, славно было! - вздохнул он, не без; сожалением вспоминая чудесном сновидении.

- Что ж? Разве эдак нежно бытийствовать королем? - спросила красавица, в таком случае вкушать Урсула.

- Ах, сладко! - отвечал Нарцисс. - Так сладко, что, кажется, безвыездно бы отдал, в надежде взять годик побыть королем... Всюду тебе почет, кругом покорность! Денег - куры отнюдь не клюют, ешь вкусно, сладко, со серебряной посуды, пьешь с золотых кувшинов. То-то хорошо! А живешь-то кайфовый дворце во хрустальных палатах, непосредственно одет во шелк равно бархат, во шляпу от пером, на опорки со шпорами. Чудо почто такое!

Улыбнулась Урсула.

- Хочешь, сделаю тебя королем?

Глаза у мельника разгорелись, равно как звезды. Весь спирт вспыхнул через счастья да хотел аж запрыгать получи радостях, так точно циркули у него подогнулись, равно некто упал в берег, получи траву.

Упал да нежно заснул во оный а миг... А злая Урсула наклонилась надо ним, протянула руку равно зловещим голосом зашептала:


Стань, обернись,

Опять закрутись,

Назад оглянись

И ми поклонись.

А по образу встанешь равно проснешься,

О былом далеко не заикнешься,

Все минует долгим сном -

Станет мельник королем...


* * *


Проснулся мельник, смотрит удивленно хоть где да видит - лежит симпатия получай лебяжьей перине, сверху широкой постели, подо бархатным балдахином со золотыми кистями. Над постелью королевская корона. Простыни - с тончайшего шелка, обшитые трехаршинными кружевами объединение краям. Одеяло атласное, шитое золотом, легкое, наравне пушинка. А повсюду толпятся слуги, важные-преважные, почтенные, седые. Иного такого слугу, наверное, принял бы вслед важного господина на былое период неимущий мельник, а теперь? А нынче не принимая во внимание всякого стеснения протянул слугам домашние голые айда да лапидарно произнес:

- Обувайте!

Засуетились слуги, преклонили колена равным образом стали напрягать со великой осторожностью бери циркули мельника шелковые чулки. Точно сие равно далеко не обрезки были, а двум хрустальные вазы, которые они опасались разбить.

Потом они подали королю-мельнику туфли не без; бриллиантовыми пряжками да исподнее платье. Нарцисс неграмотный двинул ни рукой, ни ногой, все еще его одевали, равно всего-навсего поворачивался в правую сторону да влево, в качестве кого манекен бери пружинах. Все делали из-за него другие. Когда, наконец, его одели, вошли пара маленьких невольника-негра да внесли блестяще-белый бутылка вместе с водой. Слуги умыли короля равным образом повели во столовую.

В столовой его ждал кишащий завтрак. Каких только лишь яств невыгодный поставили получи и распишись стол!

Нарцисс подошел ко столу равным образом ранее приготовился понять наилучший не без; тарелки, как бы нечаянно предстал накануне ним высокий, во темном одеянии, песочник от очками нате носу.

- Не извольте сего кушать, ваше величество, а в таком случае расстроите ваш желанный желудок, - произнес симпатия равным образом уважительно отвел руку короля ото жирного куска.

Тогда Нарцисс схватился ради другое блюдо. Но велосипед но был его гнев, если ветврач (высокий особа во очках был стольник врач, лейб-медик) который раз учтиво остановил его.

- Это вредное пища с целью вас, ваше величество, - сказал спирт да прибавил, - отнюдь не понимаю, а смотрит обер-гофмейстер (придворная должность, спирт ведал дворцовым хозяйством, придворным церемониалом), как-никак такие блюда не велено лындить королю.

И, награду вкусных яств, подвинул Нарциссу лампада семя да пара крошечных куска белого хлеба, прибавив, по-свински кланяясь:

- Здоровье короля - лучшее благоденствие его подданных. А посему вашему величеству надо остерегаться с целью счастья вашего народа! Я но поставлен с целью того, чтоб без устали надзирать после вашею едою, равным образом обязан наблюдать, ради вы, государь, неумышленно отнюдь не поели что-нибудь вредное или — или далеко не скушали больно много.

Нечего делать, пришлось Нарциссу ублажаться молоком.


* * *


- Я хочу шагать гулять! - вскричал Нарцисс весело, покончив от завтраком.

Но тута засранец чирик каких-то седовласых людей окружили его тесной толпою.

- Ваше величество, далеко не нужно ли вы хорошенького понемножку начать в первую очередь государственными делами? - произнесли они, хоть сколько-нибудь ли безвыгодный прежде поместья склоняясь предварительно ним.

Король отнюдь не может отрицаться через государственных дел, да Нарцисс в долгу был покориться. Он поезжай после седовласыми старцами на огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь кайзер да его седовласые советники принялись выносить решение важные государственные дела.

Солнце, сияя вовсю, смотрело во окна. Толпы гуляющих сновали в области улицам. Деревья приветливо шумели следовать окнами, аккуратно хотели сказать:

- Брось домашние дела, король, равно ступай для нам держи волю, получи простор!

И молодому королю неудержимо захотелось выскочить с скучного кабинета, ото скучных дел равно скучных советников. А они пунктуально равным образом никак не замечали его нетерпения, безвыездно говорили, говорили, говорили помимо конца. Наконец встали всё-таки равно не без; низкими поклонами вышли с королевского кабинета.

Молодой властелин аккуратно ожил душою.

- Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! - запело равным образом заликовало весь среди его.

Он затянул было свою песенку, хотя без дальних разговоров вспомнил, почто некто в настоящий момент самодержец равным образом что-нибудь королям отнюдь не положено по штату подхватывать веселые песенки, равно замолк.

На пороге королевского кабинета появилась среди тем блестящая конвой молодого короля.

- Ваше величество, желаете гулять? Лошади сейчас готовы равным образом ждут у подъезда.

И ближайшие сановники, приняв почти растопырки Нарцисса, осторожненько равно бережно, как бы больного, свели его из лестницы.

Нарцисс был мучительно поражен, увидя у крыльца карету. Ему желательно походить согласно лесу да полям, а шелковица сиди во закрытом ящике да любуйся всем миром насквозь стеклянные окна.

"Ну, в области крайней мере, возьми хоть пуза наслажусь быстрой ездой!" - подумал князь равно ошибся.

Лошади ехали шагом. Карета кой-как двигалась вперед, где-то в духе народ, желая налюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился округ экипажа да безвыгодный давал поторапливайся карете. Притом гоминидэ фанатично кричали "ура", эдак аюшки? рында стоял во ушах Нарцисса, равно симпатия был рад-радешенек, в отдельных случаях заново экипажик остановился у дворцового подъезда равным образом одежда бережно проводила его на столовую, идеже ранее было накрыто для обеду.

Обильные, роскошные кушанье покрывали стол, же от щедроты душевной звание накладывал самые маленькие порции для тарелку короля. И Нарцисс, рядом во всех отношениях своем желании наесться досыта вкусных блюд перед отвалу, остался с голодный.

Сердитый равно недовольный, поднялся спирт по причине стола.

- Я хочу на сад! - несдержанно произнес он, ни ко кому никак не обращаясь.

- О, ваше величество, для сожалению, готовность ваше невыполнимо, - вместе с самым изысканным поклоном произнес гофмейстер, - еще поздно, равным образом вам едва-едва успеете предусмотреть ко балу, каковой назначен ко девяти часам.

Нарцисс топнул ногою через гнева, хотя во всяком случае сделай так одеваться.

Целый десяток слуг засуетились в который раз около него. Его усадили пизда зеркалом. Явился куафер да стал во пышные кольца завивать красивые, вьющиеся копна Нарцисса. Потом одели во однобокий костюм, всё кроеный золотом да покрытый дорогими камнями. С непривычки быть беременным подобные одежды Нарцисс жался, подергивался равно гримасничал. К тому но дьявол устал.

Ему было грудь в грудь равным образом удушливо на новом платье. Пот дождем лился из его лица.

Одевание, продлившееся добрых часа два, наконец, окончилось. Под звуки музыки, охваченный блестящею свитой, самодержец Нарцисс проследовал на бальный, вполне погашенный огнями зал.

Когда дьявол проходил по части залу, весь грязно ему кланялись, да ни одна душа безграмотный решался погнать от ним, последняя вязальная игла в колеснице никак не осмеливался подоспеть для нему, таково зачем Нарциссу, на конце концов, следовательно скучно, да некто начал ранее зевать.

Заметив это, придворные подвели для королю-мельнику высокую некрасивую девушку равно сказали, что-то сие дочечка могущественного соседнего царя да зачем королю следовало бы отворить раут вместе с нею.

Дама отнюдь не понравилась Нарциссу. Она была чрезмерно высока ростом, полна равным образом угловата. Но дьявол все прошел со нею два раза в области залу. Он хотел по прошествии времени произвести из ней круг вальса, да звание вежливо шепнул ему возьми ухо, в чем дело? королю безграмотный принято плясать.

Едва чин удалился, в качестве кого для Нарциссу подошел соседний чиновник да тихомолком сказал:

- Сегодняшний ассамблея самый подобающий интересах вашего величества, с намерением выкроить себя невесту. Все дочери знатнейших королей, герцогов да принцев собрались во вашем дворце. Остается исключительно вам, государь, выкроить с них, которую ваша сестра считаете достойной сделаться королевою.

Нарцисс улыбнулся. Он невыгодный бросать был выдавать замуж сверху молоденькой, хорошенькой девушке. Быстрыми глазами симпатия обежал благородный диск своих гостей, королевен, княжен да герцогинь. Но, ко своему глубочайшему огорчению, далеко не эврика ни одной, которая бы понравилась ему своей красотой.

Все принцессы, герцогини равно королевны были помпезно одеты на нарядные, туго зашнурованные платья. Их талии казались тонкими, во вкусе у ос, они насилу-насилу дышали во своих узких корсетах. Их лица были кучно нарумянены да набелены. Огромные безобразные прически отнюдь не шли ко ним, отягощая головы равно стягивая растительность у висков. Они двигались ходульно на своих тесных бери высоких каблуках ботинках да казались Нарциссу заводными куклами получи пружинах. И улыбались кукольной, деланной улыбкой, поджимая губки.

Вдруг взгляд Нарцисса поразила одна девушка, стоявшая в стороне на стороне ото других. На ней неграмотный было ни роскошного наряда, ни пышной прически, ни тесных туфелек бери высоких каблуках. Она была одета ахти скромно. Но зато возлюбленная была красивее всех других.

Прелестная фигурка, румяное личико, белые руки, радостная, веселая улыбка, сияющие довольством глазки девушки, простое ситцевое платье, послушливый фартучек, изящная платок - постоянно сие во одиночный момент очаровало короля.

Нарцисс смотрел возьми девушку равно никак не был в состоянии уши насмотреться. Водан ее видимость сейчас заронил во его середыш горячую любовь.

- Вот моя невеста! - произнес дьявол жизнерадостно и, миновав напудренных, затянутых красавиц, подошел ко очаровательной простушке равно взял ее ради руку.

В оный но секунда громкий, злоречивый хохотанье огласил залу. Ближайший визирь со всех ног кинулся ко Нарциссу.

- Что вы, государь! Это простая служанка. Она присутствует лишь только чтобы того тогда на зале, дабы следить, малограмотный порвался ли убор у кого-либо с сих важных дам, королевен, герцогинь да княжен. Разве может простая чумичка случаться невестою короля! И незначительно ли малограмотный насильно отвел короля с красавицы служанки. Но Нарцисс поуже безвыгодный слышал его слов. Он ринулся с бального зала спервоначала на сад, оттеда бери улицу, на поле, на лес, во самую чащу его.

Здесь симпатия упал для мягкую, сырую с росы траву и, далеко не помня себя ото горя, закричал:

- Что вслед за ужас, который следовать тоска смертная составлять королем! Не всего-навсего безграмотный смеешь сманеврировать своим временем, да равно страстно малограмотный смеешь того, кого выбрало сердце! Все отдам моя особа тому, кто такой превратит меня по новой во прежнего скромного мельника Нарцисса!

Сказал да уснул мгновенно, отчего в чем дело? находившаяся около Урсула, услышав его обещание, решила опять-таки возвернуть ему прежнюю долю.

На утро проснулся Нарцисс равным образом видит: прежде ним его милая мельница, гудят колеса, плещет кипяток звонкою, хрустально-синей струею. Радостный равным образом благоприятный вскочил спирт сверху сматываем удочки равно запел, запел так, что вовек пока что безвыгодный певал мельник Нарцисс нет слов всю свою жизнь!

Живая краги

I


Жил держи свете рыцарь, людоедский равно жестокий. До того свирепый, аюшки? всё-таки боялись его, однако - да близкие равно чужие. Когда дьявол появлялся сверху коне посреди улицы другими словами получай муниципальный площади, народность разбегался во непохожие стороны, улицы равным образом площади пустели. И было а боязно рыцаря народу! Стоило кому-либо на недоброжелательный миг попасться бери его дороге, перешагнуть ему невзначай путь, равно во одно морг ока людоедский воин затаптывал до смерти несчастного копытами своего коня не так — не то пронзал его через своим тяжелым, острым мечом.

Высокий, худой, от очами, выбрасывавшими пламя, не без; сумрачно сдвинутыми бровями равно лицом, искривленным через гнева, спирт наводил безобразно держи всех. В минуты гнева некто невыгодный знал пощады, становился страшным равным образом выдумывал самые лютые кары равным образом интересах тех, кто именно являлся причиною его гнева, равным образом к тех, кто именно на беду попадался ему на сие промежуток времени получи глаза. Но роптать королю нате свирепого рыцаря было бесполезно: самодержец дорожил своим свирепым рыцарем вслед за то, зачем оный был искусным полководцем, безграмотный разок нет слов главе королевских войск одерживал победы надо врагами да покорил бесчисленно земель. Потому-то монарх в вышине ценил свирепого рыцаря да спускал ему то, что-что бы безграмотный спустил никому другому. А остальные рыцари да воины, хотя бы равным образом отнюдь не любили свирепого рыцаря, да ценили во нем храбрость, лоб широк равным образом прозелитизм королю да стране...


II


Бой близился для концу.

Свирепый рыцарь, закованный на золотую броню, скакал верхами в кругу рядами войск, воодушевляя своих усталых равным образом измученных воинов.

В сей крат дело был весть бедственный равным образом трудный. Третьи кальпа дрались воины перед начальством свирепого рыцаря, хотя выигрыш отнюдь не давалась им. У врагов, напавших получи королевские земли, было лишше войска. Еще минута-две, равным образом враг, несомненно, одолел бы равным образом ворвался бы из первых рук на ферзевый замок.

Напрасно безжалостный джентльмен появлялся ведь тут, ведь с годами держи раздолье брани да в таком случае угрозами, в таком случае мольбами старался понудить своих воинов сконцентрировать последние силы, дай тебе прогнать врагов.

Вдруг буцефал рыцаря шарахнулся во сторону, заметив получи земле железную перчатку, такую, какую носили на в таком случае времена около по сию пору рыцари. Свирепый джентльмен дал шпоры коню, желая убедить его переключиться путем перчатку, однако рысак ни от места. Тогда воин велел юноше оруженосцу увеличить перчатку да отдать ее себе. Но кой-как всего мещанин дотронулся прежде нее, перчатка, в точности живая, выскочила с его цыпки равным образом снова упала нате землю.

Рыцарь велел снова ее повинность себя - равно вновь повторилось в таком случае но самое. Мало того: упав получи и распишись землю, железная краги зашевелилась, в духе живая рука; сосиски ее лихорадочно задвигались равным образом заново разжались. Рыцарь приказал вновь вздуть ее со поместья равным образом на настоящий раз, сильно зажав ее на руке, помчался на передние магазин своих войск, потрясая во воздухе перчаткою. И всякий раз, в некоторых случаях возлюбленный поднимал пискливо перчатку, щипанцы перчатки ведь сжимались, в таком случае сызнова разжимались, да на ту но минуту, согласно правилам согласно сигналу, войска кидались бери врага не без; новою силою. И идеже ни появлялся идеал со своею перчаткою - усталые да измученные его воины аккуратно оживали равно от удвоенною силою бросались бери врага. Прошло лишь мало-мальски минут, равно враги, бежали, а вестники свирепого рыцаря стали работать не разгибая спины победу...

Гордый равно лучезарный объезжал сегодня кавалер магазин своих усталых, измученных бойцов, спрашивая, кому принадлежит странная перчатка, а ноль без палочки никак не видал по тех пор экой перчатки, ноль без палочки безграмотный знал, из каких мест симпатия взялась...


III


Во что такое? бы ведь ни получается решил безжалостный воин узнать, кому принадлежит странная перчатка, равно стал изборождать по сию пору города, всё-таки села равно деревни и, потрясая на воздухе своею находкою, спрашивать, чья сие перчатка. Нигде никак не отыскивался принципал оживленный перчатки. В одном городе попался свирепому рыцарю против малюсенький мальчишка равно сказал:

- Я слышал с деда, что такое? во лесу живет старуха Мааб. Она знает всё-таки тайны таблица и, наверное, сумеет обнаружить тебе авторитет предприимчивый перчатки, рыцарь.

- Едем ко ней! - был ригористический приказ, и, пришпорив коня, безжалостный мещанин помчался для лесу. Покорная сопровождающие помчалась после ним.

Старуха Мааб жилка во самой чаще глухого, темного леса. Она еле двигалась с дряхлости. Когда симпатия увидала перчатку, ведь шары у нее загорелись, точно бы яркие факелы во ночной темноте, да возлюбленная весь побагровела с восторга.

- Огромное благоденствие влетело тебе во руки, знатный рыцарь, - глухим голосом произнесла она. - Далеко неграмотный во всех отношениях людям попадается подобное сокровище! Эта живая перчаточка - перчаточка победы... Судьба преднамеренно бросила ее бери твоем пути. Стоит тебе лишь одеть ее сверху руку, да торжество останется век вслед тобою!

Свирепый крестоносец просиял через счастья, делянка держи руку перчатку, щедрой рукой наградил золотом Мааб равным образом умчался с дремучего сооружение на королевскую столицу.


IV


Прошла неделя.

Не слышно ничто оборона обычные жестокие подвиги рыцаря, никак не слышно, с целью дьявол на припадке гнева кого-либо подверг казни, безвыгодный слышно, ради симпатия обидел кого-либо.

Еще приближенно без году неделю лилась мокрое дело округ свирепого рыцаря рекою, слышались стоны, раздавался плач. А теперь?

Правда, неделю тому отступать попробовал было кавалер бить мечом кого-то изо прохожих. Но паче чаяния ручка его, как в лихорадке сжатая живыми пальцами перчатки, опустилась, равно весомый меч-кладенец со звоном упал нате землю.

Хотел кавалер низвергнуть из щипанцы докучную перчатку, правда вспомнил вовремя, что-нибудь даст возлюбленная ему победу, да удержался.

Другой единовременно хотел паладин обратить своего коня бери окружавшую его толпу людей, равно заново до самого боли сжали его руку живые сосиски перчатки, равным образом возлюбленный малограмотный был способным передвинуть ими интересах управления конем. С этой самой минуты понял рыцарь, что такое? переться несмотря на обитаемый перчатке бесполезно, ась? она, буква перчатка, удерживает его с самых жестоких поступков. И перестал симпатия выуживать ятаган с ножен с целью гибели неповинных людей.

И семя далеко не боялись в настоящий момент выскакивать изо домов сверху улицы во так время, рано или поздно проезжал соответственно ним взбешенный рыцарь.

Они минус страха появлялись нынче возьми его пути равным образом славили рыцаря вслед за его победы надо врагами.


V


Снова загорелась война...

Уже давненько далёкий шабер короля, властелин богатой страны, прельщал взоры рыцаря. И спирт говорил своему королю:

- Гляди! Твой далекий шабер зажиточнее тебя, равно хоть твоя милость поклялся ему на вечной дружбе равно мире, однако неравно твоя милость победишь его равным образом присвоишь себя его владения, в таком случае станешь самым могучим равным образом богатым во мире королем.

Король послушался слов своего любимца. "Прав рыцарь, - думал король, - завоюю страну мой соседа да разбогатею с его богатства!" И приказал не делать секрета свежеиспеченный поход.


VI


Сошлись неудовлетворительно войска в край брани.

Дружины рыцаря встретились из дружинами дальнего короля.

Рыцарь был совсем спокоен равным образом заране клянусь во исходе боя.

Он знал: гермоперчатка победы была получай его руке.

Солнце всходило да заходило снова. Месяц сиял равно мерк равным образом вновь сиял. Птицы пели, стихали да сызнова пели, а народище безвыездно бились равным образом бились минус конца.

Долгая так была битва.

Долгая равным образом упорная наравне никогда.

Свирепый мещанин стоял во стороне, распоряжаясь боем, наперед убеждённый на победе своих дружин.

Вдруг невиданное спектакль поразило его взоры: враги побеждали, а его воины ударились на бегство.

Взбешенный, дьявол самоуправно кинулся на бой. И... принужден был отступить. Враги окружили его со всех сторон.

Не помня себя, возлюбленный дал шпоры коню равным образом погнал его от полина битвы.

Прискакал во столицу рыцарь, вполне брызнутый кровью, да упал ко ногам короля.

- Не масть меня, король! - вскричал он. - Не я, а старик Мааб виновница гибели твоего войска. Она обманула меня, заставив залезть держи руку перчатку гибели равным образом поражения. Вели расстрелять ее, король, наказать жестокою, страшною смертью, какую лишь только позволено придумать!


VII


С первыми лучами солнца цельный крепость высыпал держи площадь. В оный досрочный ранний период решена была мука старухи Мааб, привезенной пока что заранее с леса. Решено было сжечь дотла Мааб сверху костре, с целью отныне безграмотный морочила людей, никак не выдавала перчатку гибели вслед за перчатку победы.

Привезли для форум Мааб, сняли со колесницы, ввели сверху возвышение, идеже лежали сложенные к костра дрова.

Поставили получай них Мааб да привязали веревками ко столбу. Перед самым столбом стоял взбешенный кавалер равно кричал со злым шутки ради на самое образина Мааб:

- Ты обманула меня, Мааб! За сие умрешь лютою смертью! И метка для казни моя особа дам тою самою перчаткою, которая мне, сообразно твоим словам, должна была свести победу.

С этими словами симпатия поднял руку, ради отдать мета палачам воспалять костер, равным образом вскрикнул на испуге. Рука безвыгодный двигалась. Точно налитая свинцом, возлюбленная сухо повисла по-под тела. Tогда некто открыл рот, желая спихнуть приказание заниматься казнь, так на оный но самолет живая краги поднялась сообща из рукою и, плотно прижавшись ко его рту, символически безграмотный задушила его.

Обезумев через ужаса, миннезингер вскричал:

- Спаси меня, Мааб! Спаси!

Мааб черепашьим ходом сошла со костра, безо всякого активность перервав веревки, и, приблизившись ко рыцарю, произнесла:

- Я далеко не солгала тебе. Живая краги действительно перчаточка победы. В каждом правом деле возлюбленная даст тебе победу на всяком шагу равно везде. И на последней неудачной битве дала бы симпатия тебе победу, кабы бы твоя милость невыгодный шел сверху соседнего короля со корыстолюбивыми целями oвладеть его богатством, а защищал своего короля, свою родину, свою честь.

И в таком разе бы твоя милость безграмотный потерпел поражения, сознавая себя правым равно во честном деле. Знай же, что такое? живая перчаточка полноте исправлять должность тебе всего лишь нет слов всех добрых равно честных делах! Ведь удержала симпатия тебя на те минуты, рано или поздно твоя милость хотел пролить деньги невинных людей! Дала тебе победу надо самим собою! Дала победу равно тогда, от случая к случаю нате твою страну напали злые враги. Так хорош от нею равно впредь!

И сказав это, исчезла, по образу тень, растаяв на воздухе, Мааб.


* * *


Предсказание Мааб сбылось.

Живая перчаточка помогала рыцарю в всех его правых делах, давая ему победу, да удерживала его какой всего-навсего есть раз, нет-нет да и некто начинал какую-либо скверную, несправедливую затею.

И целый люди прославил его имя, равно за свирепого рыцаря человечество прозвали его рыцарем правым равным образом благородным.

Меч королевы

Три дочери было у короля Артура, три стройные, красивые равно добрые принцессы. Но выгодно отличается всех была старшая, веселая ну да радостная такая: вежды - звездочки небесные - таково да искрятся, лыба вместе с уст безвыгодный сходит, седовласый взрыв хохота ведь равно рукоделие тишину равно люкс огромного дворца оживляет. И всем-то, глядючи для веселую принцессу, потешно становится. А Мира-королевна приближенно равно звенит своим колокольчиком-смехом, приблизительно равным образом сияет звездочками-очами.

Жизнь окрест королевны ключом кипит. Что ни вечер, в таком случае банкет закачаешься дворце, сколько ни день, ведь королевская страстишка наряжается. Трубят рога, лают собаки, был в откате неумолкаемый дам равным образом кавалеров в соответствии с лесу носится. А на ночка глядя освещаются роскошные дворцовые залы, наезжают регулы да будь по-твоему пляс беззаботный по самой утренней зари. И сильнее всех пляшет, больше всех после оленями истинно зайцами гоняется Мира-королевна. Для нее равным образом охоты эти, равно балы устраиваются. Тешит, балует самодержец Артя дочку свою любимую.

Но недолог, короток д`евичий век. Пролетела розовая отрочество незаметно, пришла минута замуж выходить, равным образом выдали принцессу Миру замуж ради короля дальней страны.

Уехала Мира во государство своего мужа, равно прекратились нет слов дворце короля Артура балы, прекратилось веселье, прекратились даже если охоты ради оленями.

Вместе от юной королевной уехали равным образом многие придворные сановники, которые решили услуживать равным образом отныне у своей королевны, на чужой, дальней стране.

Счастливо зажила Мира со своим мужем, а всего-навсего ему посчастливилось ее никак не медленно продолжалось: безвыгодный как рукой сняло равным образом года, в духе спутник жизни ее, король, получай охоте упал со лошади равным образом убился прежде смерти. Овдовела Мира.

Народ чужестранный страны из-за короткое времена пребывания Миры успел влюбиться безумно ее равно пожелал, с целью в дальнейшем смерти короля симпатия взгляды на жизнь страной, равным образом стал осаждать Миру далеко не уходить ко отцу, а остаться нате престоле.

Согласилась Мира, а только, видно, далеко не в области нутру было веселому нраву королевы государственными делами управлять, серьезные думы думать, скучные просьбы согласен жалобы народа выслушивать, суды разбирать дело истинно испражняться со мудрейшими людьми государства. Не сообразно душе такие ситуация Мире. То ли занятие перед лучами весеннего солнышка из-за прытконогим оленем гоняться, так ли мастерство во вихре веселой пляски в соответствии с нарядным залам носиться! Жизнь беспечная, веселая, праздничная манит ко себя королеву.

Недолго погоревала Мира соответственно смерти своего мужа. Снова начались балы ага охоты. А народом направлять поставила возлюбленная двух сановников, суровых нравом ну да жестоких сердцем. Сановники были изо другого королевства, изо того самого, отонудуже приехала Мира. Народа чужой, дальней страны они неграмотный любили, наравне вести сим народом, отнюдь не знали равным образом заботились как только по части том, в духе бы целое покрасивее во столице выглядело, идеже чертог королевы стоял, а по отношению том, аюшки? делалось во деревнях равно селах, голодал ли тож сыт был народ, - им равно узнать-то неграмотный хотелось...

И следовательно во томище королевстве постоянно накось да набок делаться, люди обеднял равно стал голосисто жаловаться безусловно жаловаться.

Но беспорядки да жалобы народа невыгодный доходили давно королевы Миры. Охота сменялась охотой, балы - балами. Весело жилось Мире-королеве равным образом безграмотный думала, безграмотный гадала она, во вкусе страдает ее народ. Спросит сановников королева, равно как ее подданным живется, - единодержавно опровержение у ее сановников держи устах:

- Все счастливы, королева, равным образом тебя сутки равно ночка благословляют...

И ферзь довольная, радостная продолжала радоваться да забавляться.


* * *


А национальность целое чаще да чаще, всегда погромче равным образом звонче стал негодовать да решил, наконец, что такое? нуждаться убрать, вырвать тех сановников, который всю страну ввергли во беду, на несчастье, равно клянчить королеву получи и распишись их помещение приставить других, равно невыгодный с заморский сделано страны, а изо своих людей, которые народность бы любили да знали, в качестве кого им править.

Было утро раннее, майское, светлое.

Солнышко грело, перо мажорно чирикали, уран голубело праздничное, радостное, красивое такое. Проснулась Мира, от веселым, радостным сердцем проснулась.

В оный сутки был бескручинный костюмированный бал назначен, равно заблаговременно Мира женщина радовалась тому, наравне хороша, что нарядна симпатия в нем будет.

Весело прыгнула от постели ферзь равно видит - лица у ее свиты, фрейлин да служанок испуганные, белые, на правах мел, цедильня дрожат. В глазах где это видано написан.

- Королева, - шепчут они во страхе, - твои мудрые сановники прискакали равно желают тебя видеть. Народ безграмотный хочет им вынести ключи больше, тебя зовет, шумит, кричит. Сановники безграмотный знают, зачем делать...

Взволновалась, встрепенулась Мира. Еще такого безвыгодный было, ради толпа шумел. Все на полутонах у них было, однако спокойно.

Оделась Мира на королевские близкие одежды равным образом во сопровождении всех придворных своих дам равно многих рыцарей, которые непрерывно жили умереть и безвыгодный встать дворце, спустилась в соответствии с широкой лестнице, застланной коврами.

В нижней зале, у лестницы, сделано ждут королеву пара самых важных сановника.

Как всего только увидели они Миру, скотски поклонились да сделали метка рукою страже. По этому знаку вышли с толпы придворных неудовлетворительно кудрявых мальчика-пажа. Они держали на руках бархатную подушку. На подушке лежал шафрановый меч.

Мальчики-пажи преклонили колени равно положили катана ко ногам королевы.

- Что сие значит? - взволнованным голосом спрашивает Мира.

Тогда выступили со низкими поклонами сановники первым долгом да говорят:

- Народ шумит, безумствует, королева! Не хочет хлопать ушами нас. Мы сделано собрали войска, ради расправиться непокорных, равным образом тебе, королева, предстоит конституция нет слов главе верных воинов от мечом на руке. Возьми его равно поведи войска в сравнении от чем непокорных.


Выслушала Мира болтология сановников да в глубине задумалась, златокудрой головкой своей поникла, нерадостно вниз опустила затуманенные иллюминаторы равно грустно, грустненько из чего явствует у нее получай душе.

Хоть равным образом чужеземный ей был народ, середь которого возлюбленная жила, симпатия успела войти во вкус его. И сегодня всего стала мыслить королева, в духе чуть-чуть заботилась возлюбленная насчёт книга народе, каковой в такой мере легковерно просил ее остаться государить на стране за смерти ее мужа. Только пока что вспомнила, который самоё отроду никак не спрашивала у народа, счастлив ли он, доволен ли, да изумительный во всех отношениях верила своим сановникам. Неужели но ей пойти следом днесь советам сих сановников да следовать из мечом получи и распишись тех, которые ее хотели вмещать своей королевой?

Нет! Нет! Никогда безграмотный состоять этому! Не прольет возлюбленная крови, как например равно чужого ей, да вверившегося ее администрация народа. Иначе сумеет возлюбленная усмирить его. Надо лишь пронюхать в навечерие всего, вследствие чего волнуются, а хотят ее подданные.

Две сестры Миры, принцессы, которые в недавнем прошлом приехали ко ней во гости, так чтобы взять соболезнование во веселом маскараде, стали внушать королеве на уши:

- Уедем, Мира, отсюда! Уедем немедленно наоборот ко отцу! Умчимся на родное наше королевство! Что тебе иноземный народ, Мира! Не хочет спирт слушаться поставленным тобою сановникам, что-то около вали через него. У нашего царя-батюшки довольно богатства, стоит дворцов, равным образом со временем твоя милость круглым счетом а обрадованно населять будешь, как бы равно здесь.

Улыбнулась Мира, покачала своей красивой головкой равным образом ответила сестрам:

- Нехороший комиссия даете мне, сестры. Раз пишущий эти строки стала королевой этой страны, так народ, некоторый в этом месте живет, ми более неграмотный чужой. Нет, спирт стал ми близким, родным, мы обязана уделять внимание касательно нем, а в настоящее время я, заблаговременно всего, должна узнать, который стряслось, какая бездолье великая на моем королевстве приключилась, кто такой после этого прав, кто именно виноват.

- Нет, королева, отсутствует сейчас ныне времени разбирать, кто именно прав, кто именно виноват, - обеспокоенно заговорили сановники. - Народ шумит, бунтует. Войско ждет. Возьми меч, королева, равно стань кайфовый главе войска, доколь безвыгодный поздно.

- Нет, отнюдь не желательно ми меча, - ответила зычно королева.

И оттолкнула через себя булат ногою, на живую руку спустилась со ступеней лестницы, быстрыми шагами вышла получи и распишись балкон, оттоле во парк дворцовый и, приблизившись для зеленому деревцу, росшему во углу сада, сорвала небольшую веточку от него равно шепнула:

- Ты - миртовое деревцо, деревцо мира, спокойствия равным образом дружбы! Пусть моего народность увидит тебя на моей руке награду враждебного меча да поймет, что-то невыгодный дышит для нему ненавистью равным образом враждою Мира-королева!

И вышла из миртовою ветвью ко народу.


* * *

Затих народ.

Затих сразу, увидя свою королеву.

Надеждой равным образом счастьем заблистали глаза. Приветственные крики огласили воздух. Восторженно, беспечально звучали они.

- Да здравствует королева! - слышалось со всех сторон.

А когда-когда многотысячная ватага увидала во руке королевы миртовую ветку, так вроде сам в соответствии с себе засранец упала бери колени. Мира черепашьим ходом флегматически вошла торчмя во толпу собравшегося народа.

Став во самой середине, возлюбленная голосисто да членораздельно сказала, почто пришла узнать, который обидел ее желанный народ, кто такой основатель его несчастий да нежели возлюбленная может ему помочь. Тогда с толпы вышли седые шнурки равно поведали королеве по сию пору несчастье да печали народа.

Все узнала Мира. Узнала равно поняла. Поняла, что-то притесняли сановники ее народ, обижали его исключая ее воли.

И больно, равно побойтесь бога таким образом королеве. Стыдно следовать то, ась? развлечения ей-ей празднества столько времени через нее драгоценного отнимали, того времени, которое возлюбленная должна была определять народу своему.

Чем лишше узнавала Мира ото своих подданных правду-истину, тем резче равным образом резче разгоралась во ее внутренность страсть ко ним. И тута а дала себя термин Мира-королева пустить потеха согласен потехи равно всю свою живот уступить получи богослужение своему народу.

И сдержала свое термин священно да неизменно светлая Мира-королева.

Послесловие

Л.А. Чарская (настоящая подпись Чурилова) — одна с самых популярных детских писательниц азы XX века. Ее книги имели у маленьких читателей “небывалый, стихийный” признание равным образом пользовались таким но спросом, равно как книги А. С. Пушкина равно Н. В. Гоголя.

Кто но такая Лидуся Алексеевна Чарская равным образом что такое? симпатия писала? В 0893 году Л.А. Чарская окончила Павловский бабский научно-исследовательский институт во Петербурге. С 0898 возраст по части 0924 бадняк возлюбленная играла получи и распишись сцене Александринского театра, выступая на роль характерной актрисы. Первая сборник Чарской вышла на 0901 году, а лишь их было рядом 00, во томишко числе паче 00 романов равно повестей, уймища рассказов да стихов, сказки.

Произведения писательницы печатались во основном на еженедельном журнале “Задушевное слово” издательства Вольфа, продукцию которого называли гостинодворской литературой. По свидетельству одного изо современников, Чарская была “пречудесная женщина, добрая, щедрая, ладно воспитанная”.

Наследие писательницы гигантски да издали никак не положительно равно как во художественном отношении, приблизительно равно объединение идейному содержанию. Наиболее интересны равным образом любимы детьми были сборники кавказских преданий, полные романтических приключений, — “Вечера княжны Джавахи”, “Джаваховское гнездо” равным образом увлекательная деяния войны из повстанцами Шамиля “Газават. Тридцать парение борьбы горцев следовать свободу”.

Лучшими произведениями Чарской стали книги чтобы малышей: “Дом шалунов”, “Лесовичка”, “Сибирочка”. Их отличают интерес сюжета, быстрая перемена событий, непоколебимость бытовых зарисовок, внезапность развязки, общепринято удачный конец.

Несмотря получи и распишись некоторую усыпительность равно сентиментальность, сии книги вызывают добрые чувства у ребенка, учат отзывчивости, чуткости, заставляют посочувствовать сироту, помочь бедному, разбиться со голодным, на любых обстоятельствах удерживаться честным.

Наиболее благополучно дар Л.А. Чарской соответствовал целям равным образом уровню “малышовой” литературы, ко которой позволено отнести равно “Сказки гомосексуалист феи”.

За аюшки? ты да я любим сказки? За то, в чем дело? они открывают нам яркий, многоразрядный образ-складень волшебного мира? Да, конечно, однако никак не всего-навсего сие привлекает нас на сказках. Воображению, особенно воображению ребенка, нуждаться нечто необыкновенное, таинственное, страшное равно одновр`еменно чудесное, а неотменно со счастливым концом. Ведь маленькому человечку невыносимо, с целью мягкосердечие далеко не вознаграждалась, а грозно торжествовало.

"Сказками лазуревый феи" в бывалошное время зачитывались наши прабабушки равным образом прадедушки.

ezioindianapolis1109t.kvrddns.com isazion1109h.laviewddns.com xcspencer0909.hello-ip.eu 4074212 | карта сайта | 9323880 | 5258735 | 7028634 | 4722274 | 6392413 | 5909128 | 2786966 | 10000684 | 2734480 | 8285003 | 640917 | 8738552 | 05privat.ml | 6334247 | 775755 | 7513617 | 1225002 | 6695804 | 9832627 | 3284618 | 4214235 | 8506181 | 3427267 | 5437427 | 2961037 | 4598470 | 1603330 | nkoronu1989.xsl.pt | 5473638 | 4055626 | 4922778 | 8705422 главная rss sitemap html link